Стоп Актив в Репьевке

Стоп Актив - масло от грибка ногтей в Репьевке

Акция:
2484 руб. −65%
Окончится:
2 дня
В наличии
12 шт.

Последний заказ: 19.10.2018 - 2 минуты назад

Разом 7 посетителей смотрят эту страницу

4.90
186 отзывов   ≈1 ч. назад

Страна-производитель: Россия

Способ упаковки: бутылёк с дозатором

Вес: 10 мл.

Препарат из натуральных ингридиентов
Не является лекарственным средством

Товар сертифицирован

Отправка в город : от 68 руб., уточнит оператор

Оплата: картой или наличными при получении



Во власти магического луча. Книга 1 Мем. - автоб. п

Аркадий Арталин



Эта повесть является первым литературным произведением, в котором показана работа металлургического цеха изнутри. Повесть достоверная, так как , инженер – металлург много лет работал в доменном цехе Магнитогорского металлургического комбината. То, что не удалось. Фадееву*, осуществил этой повести. В повести отображено творчество, трудности и успехи на этом пути, показан жизненный путь творческого человека во всём его многообразии. В то же время это литературное произведение, в котором , отдавая дань уважения труду металлургов, показал ряд отрицательных моментов, присущих одному из металлургических цехов СССР.

Из повести читатель может узнать, какой ценой достигались производственные успехи на «флагмане отечественной металлургии» бывшего Советского Союза.

Иосиф Вольфсон- Бывший прессаташе Ленфильма.



*- начатый. Фадеевым роман! Чёрная металлургия", в котором только 8 глав. Роман не окончен, так как писатель застрелился,(1956 г.)




Нетания
























К читателю

К работе над этой повестью меня привёл не писательский зуд, при котором выдаёт «на гора» по одному роману в год и больше, а нечто другое.

Ведь при работе над художественной прозой должен уметь придумывать многое. Однако придумывать несуществующие факты я не только не умею, но и не люблю. Считаю, что в жизни более чем достаточно фактов, и вымысел совсем не обязателен. Как и многие граждане, бывшего СССР, я был в своё время возмущён несправедливостью, которая имела место со стороны властей по отношению к простым советским людям. Меня это коснулось в следующем. Работая в доменном цехе ММК (Магнитогорский металлургический комбинат), где параллельно с основной работой, (горновой, машинист загрузки), я занимался техническим творчеством по усовершенствованию производства, и на себе испытал всё это.

Но тогда я ещё многого не понимал, ввиду отсутствия соответствующей информации. Однако когда погиб по вине руководства, получив смертельную травму, мой однокашник. Панасенко, я пообещал его жене, что обязательно напишу правду об этом и о многом другом, что творилось на комбинате. В течение многих лет я регулярно вёл дневниковые записи. Они и послужили мне фактическим материалом для написания этой повести. Это второе издание книги, которую мне – пенсионеру, живущему в государстве Израиль, далеко от России, пришлось писать неправдоподобно долго: начиная с 70 гг.

прошлого века, вплоть до 2001 года.
Проходят годы, десятилетия, наступил двадцать первый век – первый век третьего тысячелетия. Ушёл в прошлое век двадцатый с его эпохальными событиями, главным из которых явилась гибель Советской империи – распад СССР. Всё дальше и дальше уходят от нас события, перевернувшие сознание миллионов людей. Новые поколения сменят тех, кто пережил это судьбоносное время.
Почему развалился «единый и могучий Советский Союз? Всё ли было плохо при существовавшем тогда строе? Эти вопросы волнуют, и будут ещё долго волновать многих людей, в том числе и а этой повести, которая может явиться лишь маленькой иллюстрацией к ответам на эти вопросы.

Насколько это у удалось, судить тебе, читатель.









«Среди множества человеческих страстей самой мощной, самой естественной и плодотворной является страсть творческого самоутверждения»
Фазиль Искандер




















Светлой памяти Владимира Панасенко












Часть 1

1
Это сентябрьское утро, удивительно ясное для здешних мест, застало Савелия Агроновского шагающим по заводскому пешеходному мосту – своеобразному “проспекту” комбината.

Здесь, у моста соседствовало два цеха: доменный и сталеплавильный. “Проспект” был безлюден – ночная смена уже прошагала домой.
Часть пути в диспетчерскую доменного цеха была направлена между печами. Как сказочные богатыри – великаны, они возвышались по обе стороны моста, олицетворяя собой царство металлургии, без которого невозможно представить себе Магнитогорск. То над одной, то над другой печью вырывался пар – печи жили своей жизнью, “дышали”, притягивая к себе взгляд звёздными каскадами выпусков плавки.
Годы учёбы в техникуме остались в прошлом.

Где – то в глубине души жалила непрошенная мысль: “Устраиваюсь не по назначению”.
А ведь уезжал он к месту работы бодро. Многие выпускники постарались остаться в Магнитогорске, но Савелий, сразу же, согласился с тем, что его направили на Орско – Халиловский металлургический комбинат. Директор индустриального техникума тогда похвалил его: “Правильно, Агроновский, там есть работа!”
Вспомнилась поездка в Новотроицк, который встретил его одной лишь улицей со звучным названием – “Советская”.
В голой степи стояла доменная печь, возле которой... паслось стадо коров. Начальник доменного цеха встретил его неприветливо. Возможно, ему не понравилась еврейская фамилия молодого металлурга, (бывает и такое), возможно у него было плохое настроение, но когда из отдела кадров ему предложили назначить Агроновского помощником мастера, он угрюмо бросил: “Пусть сначала повкалывает!” На горне вакантного места не было, и Агроновского направили работать опускальщиком на бункерную эстакаду.

С жильём положение тоже оказалось неважным: квартиру скоро не обещали, а в доме молодых специалистов места для него не нашлось. Напрасно он доказывал в отделе кадров, что в Магнитогорске оставил беременную жену, (она была уже на пятом месяце). Ему дали направление в общежитие, где жили китайцы, практиковавшиеся на этом комбинате. Общежитие пришлось искать недолго – город только начинал свою биографию. Савелий подошёл к общежитию, посмотрел на группу собравшихся возле здания практикантов, похожих друг на друга своими одинаково синими костюмами, и взяла его за душу такая тоска, что он... вернулся в отдел кадров. “Нет – сказал он тогда начальнику отдела кадров – я не могу оставить в Магнитогорске беременную жену.

У нас там есть жильё – комната в уплотнении”.
Начальник отдела кадров урезонивал:
-Здесь ведь работают твои товарищи, а ты бежишь!
-Но мои товарищи холостые, скоро уйдут служить в армию, им проще – возражал Савелий.
Те несколько человек из группы, в которой учился Агроновский, тоже уговаривали его остаться, но он был непреклонен даже тогда, когда отметил с ними в единственной “забегаловке” встречу. Так и не отработав ни одного дня, он уехал в Магнитогорск. На обратном пути сделал крюк: посетил министерство в Москве, где добился направление на Магнитогорский металлургический комбинат.
... И другая мысль волновала: “Как пойдёт работа? Ведь на практике, во время учёбы в техникуме это было одно. Заработную плату студенты не получали, а стипендия была раз в десять меньше заработка горнового.

Практиканты чувствовали себя “сбоку – припёку”. Чего греха таить: многие от тяжёлых работ увиливали. А к ответственным работам, требующим высокий профессионализм, их не допускали. Конечно, разные были практиканты, и отношение к работе на горне у каждого было своё. Савелий мог вспомнить одно: в основном чистил шлак в желобах. Теперь другое дело – самостоятельная работа.
От отца, в прошлом – каталя завода имени Петровского, (была когда – то профессия такая: рабочий катал вагонетку с рудой или углем по рельсам вручную), ещё с детства Савелий слышал о работе на доменных печах Днепропетровска: Перегрузили бадью, упустили печь, залились шлаком – все работали на горне”.


...

Популярный оберег у знаменитостей! Что это?

В кармане лежало направление из отдела кадров комбината на работу в доменном цехе горновым. Стать в одном строю с людьми огненной профессии - это чувство наполняло сердце ожиданием прекрасного, будто появилась в нём пружина, которая, разжимаясь, влекла вперёд. Казалось, тепло расплавленного металла уже коснулось его лица.
.. Одно из ответвлений моста оканчивалось диспетчерской. Сменный диспетчер поднялся из-за коммутатора, собираясь куда-то выйти, когда Агроновский вошёл в диспетчерскую.
-Здравствуйте, мне нужно начальника доменного цеха.
-Рудин на пятой печи.
Савелий поднялся на пятую печь, рядом с которой находилась диспетчерская. Здесь шёл выпуск чугуна. С грозным урчанием катились огненные ручьи по желобам литейного двора и, послушные воле горновых, замирали, заполняя ковши.

Рудина он нашёл в помещении управления печью. Начальник цеха стоял перед щитом и внимательно смотрел на какой-то прибор. Когда он повернулся и пошёл к выходу, Агроновский остановил его, обратившись с направлением. Рудин взял направление, присел на скамью, где обычно сидели рабочие бригады на пятнадцатиминутках, которые называли сменно-встречными. Надвинул очки на лоб.
-Хочешь работать горновым?
-Да, четвертым, как все начинающие.
-Э нет, так дело не пойдёт. У меня тут был уже один такой “дипломированный специалист". Поболтался в четвёртых горновых, да и сбежал туда, где полегче: в лабораторию, кажется. Давай договоримся так: два месяца ты поработаешь четвертым горновым, а затем - бригадиром.

Ты ведь техник! Если справишься - хорошо, не справишься - сам приходи ко мне с просьбой об "отставке”. Согласен?
-Согласен, (Савелий принял его слова как юмор).
-Ну, иди, оформляйся - и тут же подписал направление.
... Так Савелий начал работать в бригаде второй доменной печи. Здесь только что закрыли выпуск металла. Мастер этой печи Степан Васильевич Протасов внимательно оглядел Агроновского - видно оценивал физические данные.
-У нас работа нелёгкая. Женатый?
-Да.
-Ну что ж, это хорошо, идём к бригадиру. "Вот, Роман Денисович - обратился он к пожилому русоволосому мужчине - принимай новичка.

Рвётся к работе!"
Первая рабочая смена началась для Агроновского неудачно. Впоследствии были смены и тяжелее, и легче, но эта первая смена осталась в памяти надолго.
... Бригада перед выпуском плавки из печи ремонтировала главную горновую канаву. К приходу Агроновского старая огнеупорная глина была удалена, и необходимо было набить новую глину.
-Возьми у него трамбовку - обратился к Савелию бригадир, показывая рукой на рабочего, возившегося в канаве - и хорошо протрамбуй дно и бока канавы.
Савелий с жаром взялся за работу. Трамбовка с непривычки казалась тяжёлой.

Скоро он устал, но виду не подавал. Вокруг несло дымом от горелой глины, пот заливал глаза, а он всё трамбовал и трамбовал.
-”Ты ровнее наноси удары - сказал один из подошедших рабочих - трамбовку высоко не поднимай, а то быстро выдохнется и толком не протрамбуешь".
Видимо горновые обрадовались новичку, как " свежей силе”, да и на "прочность” проверяли его - канаву Савелий протрамбовал один. Бригадир только слегка подправил. Когда Савелий поднялся на рабочую площадку, у него перед глазами плыли круги. Присел тут же на ступеньках. В ушах шумело.
“Заправь пушку глиной!" - услышал он, как издалека, команду бригадира. Агроновский поднялся, чисто механически, словно заведённый, подошёл к пушке, и здесь произошло то, что всегда вспоминал он со стыдом и горечью.

Савелий загнал глину за поршень. Поторопился набить глину, а поршень назад не отвёл. Может быть оттого, что сильно переутомился, возможно, немного наглотался газа, (печь, как говорили горновые, “газила”), но такой казус произошёл. Перед выпуском чугуна бригадир проверил "пушку": продавил глину вперёд и отогнал поршень немного назад. И тут он увидел, как из загрузочного окна повалила глина.
-Ты что наделал? Ну - ка вытаскивая глину, - и добавил несколько таких слов, что, если бы Савелий смог, то провалился бы сквозь землю.

Сгорая от стыда, Савелий принялся вытаскивать глину.
... С тех пор этот бригадир и Агроновский испытывали неприязнь друг к другу. Случай с новичком облетел весь цех и стал источником шуток и анекдотов. Ещё бы! Зарядил "пушку" задом наперёд!
"Что и говорить, не так ты начал работу, молодой металлург! - признавался себе Савелий – боюсь, не выйдет из тебя путного доменщика, чуть аварию не сделал! Не проверь бригадир пушку - могло быть плохо!"
Бригадир отправил Агроновского на шлаковую сторону очищать канавы.
-Смотри, бросай шлак только тогда, когда поставят ковши - и с насмешкой добавил: “Специалист!"
...

Прошло несколько дней. От того светлого чувства, которое испытывал Савелий идя в цех, не осталось и следа. Потянулись тяжёлые, тоскливые рабочие смены, похожие друг на друга как братья-близнецы. Домой Савелий приходил мрачный. Не могла развеять его тяжёлые мысли и молодая, красивая жена. Смертельно усталый, он, едва поев, валился на постель и сразу же засыпал мёртвым сном, без сновидений. После некоторых смен не было сил даже поесть - требовался отдых перед едой.


2

Вторая доменная печь вот уже несколько месяцев не выполняла план. Как ни старались мастера - грели печь, подбирали шлаковый режим - ничего не помогало.

На каждом выпуске печь недодавала полковша, а то и ковш чугуна. Громадный долг этой печи тянул цех назад. На рапортах только и было разговору об этой злополучной печи. Предполагалось, что внутри неё образовалась настыль. Профиль – внутреннее очертание печи изменилось, отклонившись от проекта. Эту "опухоль" ничем не могли снять.
... Третья бригада горновых этой печи, куда направили Агроновского, была довольно сильной. Бригадир, Роман Корольков имел большой опыт - пятнадцать лет работы на горне. Об Агроновском отзывался плохо: "Я не привык возиться со "слабаками", а этот именно такой”.
Юрий Бекетов пришёл в цех несколькими месяцами раньше Агроновского, после окончания института.

Этот молчаливый сильный парень в противоположность Агроновскому, сразу же снискал к себе уважение в бригаде. Бекетов уже мог выполнять многие операции, которые входили в обязанность бригадира. Спокойный и даже несколько медлительный, Юрий уверенно осваивал нелёгкую профессию горнового. При подготовке чугунной лётки к выпуску Юрий часто брался сам за отбойный молоток. Видя, как чётко "вгрызался" его молоток в огнеупорную глину, Агроновский как-то спросил его:
-Юра, ты сможешь самостоятельно изготовить "футляр" чугунной лётки?
— это не просто - последовал ответ.
Завидовал Савелий Юрию в душе, глядя, как уверенно он орудует отбойным молотком.

"Тебе хорошо - думал он - ты вон, какой сильный!” Однако он не мог не видеть, что Юрий берёт не только силой, но и сноровкой. Да и знаний у него было куда больше.
Анатолий Щеглов тоже работал четвёртым горновым, но имел уже солидный опыт - несколько лет работы на горне.
В противоположность бригадиру, он отнёсся к новичку по - иному. Благодаря Щеглову в работе у Савелия стали появляться "светлые пятна”. Не получалась у Агроновского операция по спуску чугуна из перевальной ямы - срывалась отсечная лопата. Поднимать её нужно было аккуратно, придерживая за цепь так, чтобы лопата не срывалась. Времени на это отводилось несколько секунд, так как подъём лопаты осуществлялся при высокой температуре - ведь рядом было зеркало жидкого металла.

Анатолий показал Савелию между выпусками чугуна, когда всё было холодное, как это можно делать увереннее и ловчее.
-Видишь, как я делаю? Придерживаю лопату за цепь одной рукой, а другой – нажимаю на рычаг. Лопата не поворачивается и не срывается, идёт параллельно направляющим. Главное – подходи на выпуске спокойно, не торопясь, и всё будет в порядке – закончил он.
Савелий попробовал раз, другой, третий, наконец, эта лопата подчинилась ему.
Другой член бригады, Иван Зернов знал один язык: язык мата. С мата начиналась любая его команда, обращённая к новичку.
-Давай ложку…такой, сякой!
-Неси изложницу… твою за ногу!
Трудно было Савелию находить с ним общий язык.

А так хотелось разливать чугун в ковши, как это делал Зернов! Несмотря на то, что Агроновского предупреждали заранее рабочие о том, что за человек Зернов, терпеть такое от него было тяжело и унизительно. Бригадир во время выпусков плавки подавал команды знаками, которые Савелий на первых порах не понимал. Вот, махнув рукой Агроновскому на выпуске, (тот со Щегловым следил за наполнением шлаковых ковшей), показал на отверстие лётки – отверстия в печи, откуда шёл расплав металла, несколько раз тыча на неё пальцем. Агроновский засуетился, не понимая, что от него хочет бригадир, пока Щеглов не подсказал:
-Он велит нести пику для шуровки лётки. Савелий подошёл к стопке пик, и одну из них потащил к первому горновому.

Бригадир, ворча на нерасторопность новичка, взял пику и вместе с ним начал шуровку лётки, пока чугун, несколько затихший перед этим, не рванулся с новой силой, заполняя канаву, осыпал горновую площадку снопами искр.
... Что ж, не каждый новичок легко входил в коллектив горновых. Очень многое зависело от него самого. Савелий теперь понимал, что освоить эту профессию ему будет нелегко. Пока дальше зарядки" пушки" и очистки шлаковых канав дело у него не двигалось.
"Вот тебе и бригадир через два месяца!" - думал он, но в "отставку" подавать не собирался. У горновых был обычай: если новичок пришёлся бригаде по душе, то, как правило, оставался здесь работать надолго, если нет, то бригада всеми силами старалась от него избавиться.

И начинал новичок, как говорили, "ходить по печам", пока где-нибудь не оседал. В противном случае ему приходилось расстаться с цехом. Работа каждого здесь - звено в цепочке труда всей бригады, любой рабочий хорошо виден, особенно на выпусках чугуна. Быть «лоцманом» огненных ручьёв непросто, и Савелий это почувствовал сразу. Мастер и газовщик печи, видя, как туго приходилось новичку, старались поддерживать его. Нет-нет, да и укажут на пятнадцатиминутке перед началом смены бригадиру:
-Вы с Агроновским полегче, ведь он только начал работать!
-Но он какой-то несобранный - отвечал бригадир - что-то у него не срабатывает во время.
-Ишь, какой прыткий - говорил Протасов – забыл, как сам-то начинал?
Сам Протасов начинал ещё с тридцатых годов, с пуска первой печи, и хорошо знал всех старых горновых.
-Но ведь Агроновский - техник, "специалист"!
-Ну и что ж молод и горяч, привыкнет!
Другие рабочие бригады предпочитали помалкивать.
...

И всё же Корольков своего добился: Агроновский начал "ходить по печам".
В раздевалке душевой цеха во время пересменки всегда оживлённо. Здесь за тридцать-сорок минут, а то и за час до начала смены, и после неё, рабочие, не спеша переодеваются, курят, обмениваются новостями, а то и просто отводят душу - балагурят.
-Здорово, Петюшка, как дела?
-Дела, как сажа бела, не выспался.
-Что, жена не дала спать?
-Какая там жена, я же работаю через восемь часов, у меня такой график.
-Да, в этом тебе не повезло, ничего, зато выходной будет большим.
Горновые деловито одевают свою "робу" – рабочую спецовку. Особенно тщательно и аккуратно заправляются "бутсы" - специальная обувь, а наматываемые на ноги портянки укладываются как у солдат: без единой складки.

Ведь обувь находится в особо тяжёлых условиях, часто близко к расплавленному металлу, на горячем полу рабочей площадки, или на днище канав.
…Роман, у тебя, говорят, новый рабочий объявился. Ну и как?
-Да анекдот, а не горновой - " пушку" зарядил задом наперёд.
-Не повезло тебе с пополнением, Роман.
-Ничего, у нас он не задержится, живо вытурим, пусть походит по печам, как "Господин 420".
-Вы ему и прозвище дали?
-А помнишь, был фильм индийский? Там один тоже бегал.
-Завтра рабочее собрание после смены. Ты пойдёшь?
-Придётся идти, хотя, по правде говоря, с ночной смены не хотелось бы. На собрании будут склонять Харламова и Бубенцова.
-А, насчёт этого я слышал.

Не завидую им.
... Ночная смена на горне не любит сонливых. Мигом разбудит. С расплавленным металлом и шлаком парни имеют дело.0 днако, если всё нормально, когда заканчивалась подготовка к выпуску чугуна и оставалось пять-десять минут до выпуска, некоторые горновые ухитрялись кое-где подремать. Кто на куче коксика, кто на ступеньках рабочей площадки устроился, сидя. Утром горновые новой смены придирчиво обходят рабочие места. На пятой печи нередко идёт перебранка.
-Ты почему не делал пятый носок чугунного жёлоба?
-Не успел - ремонтировали горновую канаву, задержались.
-Решил проехать, а как мне работать?
-Может, ещё на пятый носок давать не будете, чугуна мало - успокаивал сдающий смену.

На шлаковой стороне своё;
-Почему канаву не почистил на четвёртый ковш?
-Ковшей не было во время, некуда было бросать мусор.
-Не нужно было давать шлак на последний носок. Почему не дал на прямой носок?
-Мастер не велел - боялся, что лётку вырвет. Ты ведь знаешь, что у нас лётка короткая и не держится.
-Я вашу душу мотал, а мне теперь расхлёбывать!
Утром в красном уголке цеха состоялось рабочее собрание. Усталые рабочие после душевой настолько разморились, что клевали носом, иные дремали. Повестка дня была “0 трудовой дисциплине в цехе". Фактически шло обсуждение поступков двух машинистов вагон – весов: Харламова и Бубенцова.

Первый совершил прогул, второй допустил аварию. Начальник смены коротко изложил суть дела. Один за другим выступали рабочие, совестили провинившихся. Бубенцов оправдывался недостаточным освещением рабочего места: "Лампочка горела еле - еле, было плохо видно".
-Надо было вызвать электриков, исправить - вставил начальник смены.
-Так пока их дозовешься, печь упустишь.
Провинившиеся были опытными рабочими, те, кто их критиковал, трудились с ними плечо к плечу. Но разделали их товарищи, как говорится, “под орех”.
..

Секретарь партбюро и начальник цеха после рапорта задержались. Тревожило положение цеха. Сырьё поступало неритмично, да и качество его оставляло желать лучшего. А тут ещё лёточная масса никудышная.
Выпуск металла нередко проходит бурно – лётку вырывало, так как в ней было много влаги, а просушить её как следует, не успевали.
-Владимир Михайлович, - обратился секретарь партбюро Пётр Краюхин к начальнику цеха – нам предстоит переходить на семиразовый выпуск чугуна. Лёточная масса всех замучила. Много бесполезной работы, да и чугун теряем – не можем полностью выпускать из печи продукты плавки.
-Но ведь технологическая группа уже давно этим занимается!
-Заниматься – занимается давно, но пока толку мало – лёточная масса очень непрочная.
-Седьмая и восьмая печи работают неплохо – задумчиво произнёс Рудин – а вот вторая и пятая сильно отстают.
-Мы сейчас там подбираем коллектив горновых вокруг лучших.

Думаю, что дисциплина на этих печах наладится. Краюхин закурил.
-Как там Бекетов работает?
-Бекетовым мы довольны. Думаю, что из него выйдет неплохой мастер.
-Ну что ж, будем его пробовать на этой должности, только вначале под контролем опытных мастеров.
-Мы на бюро решили провести открытое партсобрание о работе цеха в свете решений двадцатого съезда партии.
Рудин поднялся, заканчивая разговор. Уходя из комнаты рапортов, сказал:
-Нужно, чтобы технологическая группа была на собрании. Они вышли, чтобы не мешать уборщице, которая начала протирать пол.

Портрет Сталина, раннее красовавшийся за спиной начальника цеха, был снят. Только сбоку в пролёте между окнами одиноко оставался висеть портрет Курако - в прошлом известного учёного – металлурга.^
... На открытое партсобрание никого тянуть не нужно было. Ведь собрание было назначено на два часа дня - самое удобное время для многих,(после собрания - сразу на работу), но главное было то, что все понимали важность предстоящего разговора. После доклада Рудина выступали мастера, рабочие - один за другим. Мастера жаловались на трудности с сырьём, на низкое качество лёгочной массы, на нехватку людей. Бригадиры горновых указывали на несвоевременную постановку ковшей на выпусках чугуна.
-Ведь что, получается - сказал в своём выступлении горновой Горюнок - все отлично знают, что с лёгочной массой у нас неважно.

Сушить лётки не успеваем, а тут ещё ковши во время не ставят. Вот график выпусков и срывается. Пока с ковшами не улучшим положение, графики выпусков чугуна будут нарушаться. Слово взял старший мастер Павленко.
-Горюнок правильно указал на причину срывов графиков выпусков, но он ещё не учитывает другое. Ведь ковши, прежде, чем будут поданы к печам, необходимо обработать: очистить от шлака, а шлаковые ковши - от попавшего в них чугуна. Кто виноват в ”закозлении" ковшей? Отвечу: горновые, и в первую очередь - бригадиры. Вчера я сам видел на пятой печи: шлаковой ловушки нет. А бывает, что и на шлаковой стороне ловушки для чугуна нет. Так, или нет, горновые пятой печи, я правильно говорю?
-Правильно, это бывает - раздалось из зала.
Выступил Георгий Тарасов - ветеран, один из первых доменщиков Магнитогорска.
-Вот здесь выступали ребята: мастера, горновые, а я вспоминаю наши условия в годы первых пятилеток.

Ведь мы были куда менее грамотные, чем вы. И одеты были похуже, да и питание было неважнецкое. А как мы работали? Наш девиз" Даёшь первый чугун Магнитки!” облетел всю страну. И давали чугун, да ещё как! Я вот смотрю на вас всех – молодые, цветущие ребята, и верю, что вы не подкачаете. Неужто не справимся с нашими бедами?... И опять выступали рабочие, взволнованные речью Тарасова. Многим из горновых, допустивших промахи в работе, крепко досталось от своих товарищей. Да - думал Савелий - здесь плохо работать нельзя, сразу вытащат “за ушко, да на солнышко". Хорошо сказал Тарасов! Шли рабочие с этого собрания с большим желанием работать лучше.

3

И всё-таки разные были коллективы горновых. На восьмой печи Агроновский удивился, как внимательны горновые друг к другу и...

новичку.
На ремонте горновой канавы ему не дали сильно устать.
-Хватит, Савелий, дай-ка я потрамбую - сказал Ганеев Женя, беря у него трамбовку, глядя на его удивлённое лицо, добавил: "У нас здесь по иному: работу делим поровну".
Для Агроновского это было приятной неожиданностью. "Вот это товарищи - думал он - не то, что на второй печи!"
... Седьмая печь первой перешла на семивыпусковой график. За освоение нового графика коллектив этой печи не раз награждался переходящим вымпелом. Эта печь по праву
называлась флагманом цеха. Учитывая большую загруженность этой печи, руководство предоставило бригадам дополнительные льготы: платные завтраки с доставкой на печь, да и заработки здесь были выше, чем на других печах.

Здесь в основном
работала молодежь. Иногда Агроновский работал и здесь, ведь он теперь “ходил по печам”. По поводу его выходов на седьмую печь горновые шутили: ”Что, Савелий, на заработки пошёл?"
... Очень хотелось ему остаться на седьмой или восьмой печи, но там был полный штат, и его через некоторое время, наконец-то, поставили на штат горновых пятой печи, где особенно не хватало рабочих. Агроновского здесь встретили доброжелательно, а мастером в этой бригаде был всё тот же Степан Васильевич Протасов, с которым он познакомился ещё на второй печи. "Худая слава имеет большие крылья" - здесь тоже слышали о промахе Агроновского на второй печи, но снисходительно посмеивались. Первым горновым был в этой бригаде Гриша Снегирёв - молодой круглолицый парень, заменивший ушедшего в отпуск Тихона Калюжного.

Работать постоянно на одной печи - это не то, что “ходить по печам”. К одной печи привыкаешь, как к родному дому и работать легче. Воспрянув духом, Савелий поставил себе задачу: освоить, во что бы то ни стало работу бригадира. Конечно, он понимал, вспоминая разговор с начальником цеха, что освоить работу первого горнового за два месяца для него нереально. Вскоре он узнал, что Рудин назначен главным инженером комбината, и начальником цеха стал его заместитель, Рокотов. Работая на пятой печи, Агроновский начал вести дневник, примерно такой, какой требовал от него когда-то руководитель практики.

"Буду записывать всё новое и интересное для меня на работе, это поможет мне быстрее освоить профессию - думал он - вот ведь другие, где умом не берут-берут силой, а у меня ни того, ни другого порой не хватает”- признавался он себе. В дальнейшем Савелий убедился, что дневник оказался для него полезным, помогал ему работать более чётко. Здесь, на пятой печи рабочие звали друг друга по имени и отчеству, (возможно в шутку). Когда Снегирёв обратился к Савелию в таком тоне, тот оторопел: “Что это он? Смеётся над ним горновой, что ли, кто его знает”- думал Савелий - ведь уже и прозвище ему дали –“Господин 420", а тут на тебе - по имени и отчеству"!
...

В эту смену шлак плохо шёл на выпуске. Провожая пикой застывшие скрабины шлака, Савелий почувствовал, как припалил бок - начала дымиться куртка.
-"Савелий Михайлович, надеюсь, ты мне ничего не скажешь, если я тебе помогу - услышал он голос Снегирёва. Оглянувшись, он увидел улыбающегося Григория с пикой в руках - шлак провожать нужно длинной пикой, а у тебя - короткая. Видишь, коротка - отожги новую. Ничего, научишься - похлопал он по плечу Савелия.
Самое главное, Савелий Михайлович, не расстраивайся! Вот возьми длинную пику, а свою короткую брось в жёлоб для чугуна". Казалось бы, простая операция-очистка шлаковых желобов, а тоже требовала свою “технологию": ведь шлак из желобов перед выпуском сбрасывали в ковши. Неаккуратная работа приводила к захламлённости постановочных путей, а если внизу оказывался ковшевой рабочий, либо смазчик, мог произойти несчастный случай.

В одну из смен к Агроновскому подошёл старший мастер Братченко. Савелий в это время очищал от скрапа и старого песка жёлоб для чугуна.
-"Сынок, ты неправильно работаешь. Дай-ка мне лопату. Смотри, я помогаю рукам бедром ноги. Так орудовать лопатой намного легче. У хорошего землекопа больше работают ноги, а не руки, но ведь ноги сильнее!" Братченко оказался прав - его совет очень пригодился молодому горновому.
... Теперь рабочие смены для него не казались такими тяжёлыми, как прежде. Савелий даже начал отзываться на шутки горновых, а порой и сам проявлял в этом инициативу.
-Ну что, Савелий, как сегодня настроение? “Гладил” свою жену, или нет? Да ты брось лопату, садись!
-А чем я хуже других, тоже ведь не пальцем делан!

Горновые дружно захохотали.
-А вот наш Юрий Максимович, если не "погладит" жену, - работать не может. Подошёл бригадир:
-Ну, вы “циркачи", работать думаете, или нет? Рабочие, посмеиваясь, начали расходиться, Когда вышел из отпуска штатный бригадир Калюжный, Агроновский взялся помогать ему, стараясь вникнуть в секреты чугунной летки.
Нельзя было сказать, что Агроновский очень уж пришёлся по душе бригадиру. Савелий сразу почувствовал какой-то психологический барьер между ним и Калюжным. Конечно, громадный опыт бригадира давал право на уважение. Но Калюжный, как и некоторые другие старые бригадиры, с неприязнью смотрел на молодых специалистов. Ведь большинство старых бригадиров имело образование пять-семь классов, а тут стали приходить молодые со средним и даже высшим образованием.

Многое, конечно, зависело от молодого рабочего. Значительные промахи молодых давали почву для насмешек над ними со стороны опытных горновых, "А как же - считали они - каждый сверчок, знай, свой шесток!”- и всякий раз подчёркивали своё превосходство. Вот, где пожалел Агроновский, что на практике не использовал всей возможности научиться мастерству горнового. Как бы это сейчас пригодилось! Не прошло мимо бригадира и то, что Агроновский был евреем по национальности. Первый же вопрос, который задал Калюжный, был такой: “Как ты попал к нам? Ваш брат больше на "холодных" местах мёрзнет" - за прилавками в магазинах, а не здесь, где горячо!” Вроде бы шутка, но слушать было неприятно, хотя бы потому, что с этого момента бригадир давал как бы понять ему: “Ты человек пока не моего уровня, вот поработаешь - увижу".

Этика взаимоотношений выбивала впечатлительную натуру Савелия из колеи. Конечно, в бригаде работали люди разных национальностей: татары, узбеки, казахи и, безусловно, русские, но как объясняли горновые Агроновскому, работа еврея на горне - было чем-то новым. Удивляло многих и имя Агроновского. Спрашивали напрямую:
-Признайся, Савелий, тебя в детстве звали повидимому по иному – Хаим, или Абрам? Сейчас многие так делают".
Агроновский молчал. Только сердце охватывало холодом и сжималось от бессильной злости и беспомощности. И всё же "жидом" его здесь никто не называл - не то было время... место.
4
Слово "жид" Агроновский впервые услышал в городе Златоусте, где он жил с родителями во время эвакуации, когда его родной город на Украине - Днепропетровск, как и многие другие города, оказался занятым врагом.

Шла война - страшная и жестокая. Златоуст тогда был глубоким тылом. Здесь не рвались бомбы, не требовалось соблюдать светомаскировку. Но война и здесь диктовала свои законы. Население испытывало материальные трудности - не хватало продовольствия. Психология людей была различная. Одни честно выполняли свой долг: трудились на производстве, сутками не выходя из цехов. Лозунг "Всё для фронта, всё для победы!" проходил через их сердца. Но были и другие, хоть их было и немного. Война обнажила в их душах грязь. Появились ловкачи, которые ездили по стране и возили на Урал дефицитные товары, где перепродавали по спекулятивной цене.
Подняли голову хулиганы, которые способствовали подъёму национальной неприязни русских к "жидам" и "чучмекам", особенно на уровне подростков.

Иной раз ватаги молодых парней избивали и взрослого человека. Савелий запомнил на всю жизнь такой момент. Хулиганы погнались за парнем - евреем. Догнав, ударили его доской по спине, и доска на нём повисла, так как в ней были торчащие гвозди. Однажды группа парней подкараулила узбека-пожилого мужчину, который выносил вязанку дров, и жестоко его избили. Среди подростков ходили насмешливые песни и выражения о евреях, вроде таких: "Берите хворостину и гоните жидов в Палестину!"
Хулиганы мотивировали своё поведение недовольством определённой прослойкой людей, которые действительно вели недостойный образ жизни, но доставалось от хулиганов ни в чём невиновным людям.

Ведь большинство людей всех национальностей бедствовали одинаково.... Нередко у выхода из школы Савелия ожидали ребята, чтобы побить. Но он оказался для них неожиданностью. Невпример другим подросткам, которые покорно сносили побои, жалуясь только родителям, Савелий дрался с остервенением, в страшной злобе, по - взрослому. Это отрезвляло обидчиков – они разбегались в недоумении: "Какой-то странный жид, - психический, что ли?”... Через много лет жизни пронёс он чувство своей национальной ущемлённости. Сказалось оно и на его работе среди горновых. Но эти следы антисемитизма касались в основном лишь старых рабочих. Молодые, по крайней мере, большинство из них, были от этого свободны. Однако то, что Агроновский старательно трудился, было встречено с одобрением всеми. На горне - главное мерило ценности человека – трудолюбие, добросовестная работа.

Как-то, очищая главный жёлоб, Агроновский выбросил в ковш со шлаком небольшой кусок чугуна, уловленного ловушкой. Это заметил проходивший рядом машинист вагон - весов Охлопков - рабочий с многолетним стажем. Начал кричать на Агроновского:
-Ты зачем бросаешь чугун в шлаковый ковш, не знаешь что ли?
-Пошёл ты...
-Хорошо. Сейчас я вызову начальника смены. Через некоторое время Охлопков появился здесь вместе с начальником смены. Тот в спокойном тоне объяснил:
-Суть не в куске чугуна, а в направлении твоей работы. Ты должен знать, что чугун в шлак отправлять нельзя.
Савелию било очень “неуютно” в этот момент.

Хорошо, что не было заметно из-за жары - ведь его щёки горели от стыда. Такие "неуютные" моменты ему пришлось пережить не раз, но старание и время делали своё дело. В одну из смен Агроновского подозвал Калюжный.
-Хочешь разливать чугун?
-Конечно, хочу.
-Закончишь заправку шлаковых лопат и очистку желобов, помоги третьему горновому. Разольёте вместе чугун по ковшам.
Третий горновой Пётр Долин был выпускником ремесленного училища. Этот высокий, худощавый парень оказался отличным учителем. Савелий не только научился у него разливать по ковшам чугун, но и формовать желоба для жидкого чугуна. Как говорили горновые, у Долина были "зеркальные” желоба. Любо было смотреть на его работу. Савелий, как завороженный не раз останавливался и наблюдал, как формовал Долин жёлоб. Пётр стоял в жёлобе и тихонько притаптывал ногой песок, осторожно двигаясь по жёлобу.

Гладкая подошва бутс ему помогала. Ни одной "морщинки” не допускал Долин ни на дне жёлоба, ни на его боках. Было у него правило: по окончании работы чисто подмести участок своего рабочего места вокруг желобов и проёмов, где устанавливались ковши под налив чугуна.
Вот тебе и грубая работа, делает всё как ювелир - думал Савелий - вроде бы и не такой сильный, как бригадир, а хватает его на всё".0 днажды он спросил Долина:
-Как это тебе удаётся?
-Всё очень просто. Как ты думаешь, сколько песка нужно для отсечных лопат?
Агроновский недоумённо пожал плечами.
-А я для своих отсечных лопат эту цифру знаю. Для каждой лопаты она разная. Вот так-то. В нашем деле каждая лопата песка или коксика имеет большое значение.

Дашь много песка - плохо перебивать поток чугуна на следующий ковш, если дашь мало - может сорвать лопату на выпуске. Нужно, как говорится, работать “по головам", добавил он, шутя.
Протасов на выпусках чугуна часто находился рядом с Агроновским, когда тот самостоятельно разливал чугун. Прямо здесь же, на литейном дворе ставил себе стул и сидел, наблюдая его работу.
Увидев как-то, что Савелий с трудом перебил поток чугуна на следующий ковш, мастер не выдержал. Встал.
-А ну-ка, дай мне пику - и показал, как это можно сделать ловчее - старайся строго по центру и снизу разрушать перевальчик, и всё будет в порядке. А ковши наливай полнее - уж слишком ты осторожничаешь, не бойся, не перельёшь. Привыкай отправлять ковши полными!


Через некоторое время начальник цеха собрал у себя в кабинете молодых специалистов.
-Ну, как дела? Вкалываете? Ничего, мне тоже пришлось лет пять вкалывать. Будем вас выдвигать. Правда, на большие должности не рассчитывайте. Сами знаете: доменных цехов не так много, нужно ждать, пока кто-нибудь из начальства не умрёт - закончил он с юмором.
Юрий Бекетов ответил за всех:
-Какой там начальником, для нас работа мастером будет довольно.
... Рокотов сдержал своё слово - скоро молодых специалистов начали переводить с горна на другие участки работы: кого на загрузку печей, кого на газовое хозяйство.

Бекетова поставили работать мастером, правда, сначала, под контролем опытного специалиста. Пожалуй, для Юрия это была не просто удача. Он и впрямь соответствовал этому назначению. В работе с ним нельзя было не считаться. По мнению горновых. Бекетов был "основательным" человеком.
Кроме того, он был спортсмен, организатор спортивных состязаний в цехе, был "душой" молодёжи цеха.
5

Однажды, работая на литейном дворе, Агроновский увидел группу людей, идущих от соседней печи. Группа остановилась посредине литейного двора. Подозвали гости и горновых пятой печи.

Подошёл Савелий поближе, и вдруг сердце его вздрогнуло: в одном из гостей он узнал всеми любимого артиста кино-Бориса Андреева. Стоял он рядом с горновыми такой же, как в кино, и улыбался. Почему-то Савелий обратил внимание на то, что виски у Андреева поседели.

"Постарел наш Харитоша" - подумал Савелий, вспоминая героя кинофильма "Трактористы". Большое волнение и радость испытывали горновые в этот момент.
-Ну а как подаётся в печь материал? - спросил Андреев. Кто-то из администрации начал ему объяснять. В это время корреспондент сфотографировал всех, блеснув лейкой. После работы Андреев выступил перед металлургами в красном уголке цеха. Прочёл несколько монологов, в том числе и монолог героя из фильма "Сказание о земле сибирской". Тепло и просто прошла эта встреча. Для всех это были незабываемые минуты, Савелий запомнил их на всю жизнь. То, что такой замечательный артист, исполняющий роли мужественных людей войны и труда, посетил горновых, придавало новую окраску их труду.

Для коллектива это был настоящий праздник.
Но праздник праздником, а будни буднями. Агроновский настойчиво подбирался к работе старшего горнового. Однако с Тихоном Калюжным не так-то было просто найти общий язык.
-Я тебя выучу, а ты потом будешь мной командовать - шутил он. Но Агроновокий понимал, это в этой шутке была доля правды. И всё же черновую разборку футляра чугунной лётки Калюжный ему доверял. Теперь, выполнив свою работу, Агроновский шёл к бригадиру и помогал ему. Однако все остальные операции по подготовке чугунной лётки бригадир выполнял сам, не доверяя Агроновскому.

Набивку футляра огнеупорной глиной выполняла вся бригада под руководством бригадира, который становился впереди и направлял удары трамбовки. Видя "настырность" Агроновского, Калюжный начал ставить его на отработку верхнего шлака, и теперь Савелий стал подменять второго горнового.
Это была очень тяжёлая работа. Мастера вели печи "горячо" - это позволяло лучше удалять вредную примесь чугуна - серу. При выпуске шлака сернистый газ дымился над шлаковой канавой. Даже опытные горновые не все могли работать здесь. У Агроновского никак не получалась операция по закрытию шлаковой лётки ручной запоркой. Это лихо делали опытные горновые. Савелий же чаще пользовался механическим стопором, который тоже требовал сноровку.

Протасов как-то на пятнадцатиминутке сказал с иронией:
-"Слышу глухие удары, даже колошник трясётся, и понимаю: это Агроновский закрывает шлаковую летку "с гарантией"!
Савелию он указывал: “Смотри, выпускай полнее шлак - от этого зависит работа печи!"
Но шлак часто не хотел выходить из печи, и приходилось прошуровывать шлаковое отверстие - "дразнить” шлак. Нелёгкая это была работа, особенно если не хватало опыта. В бригаду горновых пятой печи, где работал Агроновский, направили ученика-выпускника производственно-технического училища.

Калюжный привёл его к Савелию.
-Дай ему работу: пусть помогает убирать шлаковые канавы.
Агроновский подвёл паренька к канаве, показал на застывшие корки шлака:
-Возьми лопату и убери шлак. Шлак бросай в ковш.
Сказал и пошёл помогать другим горновым. Работа шла по закону: "Сделал своё - помоги товарищу". Когда Савелий вернулся на своё рабочее место, то ахнул от изумления: ученик не только очистил шлаковую канаву, он её выломал вплоть до кирпичей. И здесь Савелии понял, что нужно было показать ученику, как это делать: что выбрасывать, а что трогать нельзя.

Теперь он всё объяснил и показал практически. Вместе они восстановили канаву. Ведь Агроновский хорошо помнил, как сам начинал работу на горне. Калюжный мало - помалу, но всё же открывал Савелию секреты горновых работ. Нет – нет, да и расскажет что - нибудь новое. В одну из дневных смен к Агроновскому подошёл начальник цеха.
-Освоил работу первого горнового?
-Осваиваю.
-Давай поработай первым горновым, тогда будем думать, куда тебя переводить.
Мастер поддержал его, и Савелию доверили работу бригадира. Конечно, сам Калюжный был здесь же, но в действия Агроновского не вмешивался.

Одну неделю Савелий дублировал работу бригадира... снова стал работать третьим горновым. Калюжный прямо сказал ему:
-Нет, брат, хоть и старательный ты, но до первого горнового не дотягиваешь: лётку не чувствуешь, а её нужно чувствовать, как живую. Вчера ты пробурил лётку насквозь, не просушив её. Сегодня сорвал график выпуска чугуна - долго сушил лётку. Это плохо.
Савелию было досадно. "Кто его знает: может и прав бригадир, а может быть плохо обучал-думал Савелий, идя со смены - вон у Долина ведь научился разливать чугун по ковшам, а у Калюжного не получается". Всякий раз, возвращаясь домой, Агроновский задавал себе вопрос: “Почему я трудно осваиваю профессию?" Немедленного и ясного ответа найти он не мог?
...

Закончив смену, рабочие потянулись в душевую. Здесь все услышали новость: цех переводят на четырёхбригадную систему, вместо существующей - трёхбригадной. Пятая бригада будет ремонтной. Тут и там раздавались голоса:
-Ну что, ребята, в душевой спать не придётся!
— это же здорово!
-В газетах опубликовано постановление.
-Говорят и зарплату прибавят.
-Не знаю, как насчёт зарплаты, а то, что добавили бригаду— это точно.
Действительно, в скором времени цех перешёл на четырехбригадную систему.
Эта система стала действовать по всему комбинату. Зарплата тоже ощутимо прибавилась. Работать стало легче: теперь уже никто не спал в душевой.
Ведь раньше иные работали через восемь часов по скользящему графику и не успевали идти домой.

Если человек работал с четырёх часов до двенадцати, а затем должен был выйти на работу с восьми утра, то домой уходить, порой не имело смысла. Это особенно касалось тех, которые проживали далеко от комбината. Многие спали в душевой.
Только теперь Савелий почувствовал красоту своей профессии, особенно ярко это было видно на выпусках плавки. Выпуск чугуна всегда немного торжественен. Все горновые, одетые строго по форме, на рабочих местах. По литейному двору, разбрасывая вокруг искры, бегут огненные ручьи. Каждый горновой чётко выполняет свои операции, и нельзя было не любоваться этим зрелищем. Мастер печи, как капитан корабля, стоит на переходном мостике, наблюдая за выпуском.

Время от времени он даёт отрывистые команды. Вот звучит команда: “Пушка!” Огненный поток захлёбывается и, извергая сноп искр, затихает. Выпуск закрыт. Однако не всегда выпуск проходил нормально. Случалось, что заливали чугуном и шлаком постановочные пути. Это срывало график выпусков плавки и сдерживало работу всего цеха. Иной раз, если выпуск чугуна проходил спокойно, бригадир рассказывал что-нибудь интересное из своего опыта работы, или даже то, что слышал от своих учителей. При этом Калюжный зорко следил за потоком металла и шлака. Вот и сейчас, посматривая за выпуском.

Калюжный задумчиво сказал:
“А ведь знаете, во время войны на горне работали и женщины. И работали неплохо”.
Агроновский спросил: "Я видел шлак зелёного цвета по форме маленького ковша, разбросанный вдоль трамвайных путей возле заводского забора. Что это за шлак?”
— этот шлак сливали при выплавке ферромарганца во время войны. Раньше шлак далеко не возили, и трамвая здесь не было. Знаете, как работали в войну? Другой раз открывали шлак, не очень заботясь, стоят ковши на месте, или нет. Не считались ни с чем, даже, если порой заливали путь. Фронт требовал много металла.
-А кто убирал шлак потом?
-Пригоняли заключённых - закончил Калюжный.

Ну ладно, вон пошёл шлак, пойду, уберу перевальчик - сказал он и взял лопату. Подойдя к горновой канаве, Калюжный аккуратно и очень точно выбрал лопатой песок, давая возможность шлаку направиться на шлаковую сторону.
... Однажды на горне появился молодой высокий парень-Володя Широков. Как и Агроновского когда-то, его поставили работать четвёртым горновым на пятую печь. Володя чистил шлаковые канавы, заряжал пушку. Поработал он так около месяца. В одну из смен подошёл к Агроновскому.
-Давай я чугун разолью.
-А сможешь?
-Смогу.
-Ну, смотри, не перелей ковш.
Агроновский отошел в сторону, чтобы проследить, как Широков будет управлять отсечными лопатами.

Бригадир, заметив такую перестановку, подозвал к себе обеих.
-Ты помнишь, Савелий, как начинал?
-Помню, шлаковые канавы чистил.
Вот пусть и Широков такую же школу проходит, - и добавил Широкову:
-Иди разливать шлак.
Агроновскому Калюжный велел продолжать разливку чугуна.
Широков, как выяснилось, раньше работал инженером - конструктором. Не поладил со своими коллегами и попал к горновым точно так, как и один бывший лётчик, которого рабочие в шутку называли "самолёт” Он тоже в связи с конфликтом у себя в авиации решил поработать с горновыми.
-Пришёл к вам, ребята, глотнуть “свежего воздуха" - сказал он. Здесь у вас работа что надо!
Но видно было, что работал он с большим трудом, так как был довольно тучным.
-Видите - говорил молодым рабочим Калюжный - люди идут в доменный цех, чтобы окунуться в здоровую, товарищескую атмосферу, как в родниковую воду!
...

На экзамене для присвоения очередного производственного разряда собрались после ночной смены горновые многих печей. Вопросы задавали самые различные. Подошла очередь отвечать на вопросы Агроновскому.
-Каков диаметр колошника печи? Савелий назвал цифру.
-А диаметр большого конуса?
-Назвал он и эту цифру.
Раздался дружный хохот:
У тебя конус больше колошника, как же он войдёт в него?
Так, перепутав цифры, Агроновский завалил свои экзамен и остался с прежним разрядом. Однако в работе Агроновского мастер печи увидел и хорошие моменты. Работая на разливке чугуна, Савелий, так же, как и его учитель Долин, старательно выполнял все операции по подготовке к выпуску.


Протасов начал ставить его в пример.
-Савелий добросовестно очищает отсечные лопаты. Понимает, что по проекту там должен быть определённый зазор - ни больше, ни меньше. Кое-кому надо бы поучиться у него.
Бригадиру пятой печи предложили горновые шестой печи:
-Дайте нам одного Агроновского, а мы вам взамен отдадим двух Корецких! - шутили они, (к тому времени у них появился Боря Корецкий, - довольно ленивый и неповоротливый в работе парень).
Но Агроновский уходить с пятой печи не собирался.
-Меня здесь поддержали, разве можно уйти от Долина? - говорил он.
... Горновой Федя Алдонов ухитрялся отдыхать и даже дремать стоя, когда бригада активно трудилась.

Остановится где-нибудь в сторонке и стоит, опершись обеими руками на лопату. Сразу и не увидишь, где он. О нём Протасов как-то сказал:
"Лучше всех для меня Федя Алдонов. Прогулы не делает, на работу не опаздывает, и на работе... ничего не делает'" -закончил он под смех горновых. Умел мастер тонко поддеть тех, кто этого заслуживал – ничего не скажешь!

6
Просто и без торжеств начиналась семейная жизнь Савелия. Смолоду рос застенчивым и стеснительным. И дело не только в том, что во время войны мальчишек и девчонок обучали отдельно в разных школах. Савелий стеснялся даже своей ярко выраженной еврейской внешности. Перед самой службой в армии пару раз проводил знакомую девушку, да и ушёл служить. Родители держали его в строгости - жить было нелегко. В семье, где четверо детей, из которых Савелий был старшим, и где работал один отец - главным считался вопрос достатка.

До службы в армии Савелий учился, хотя работать он начал ещё раньше, до учёбы - учеником слесаря. Во время каникул, учась в техникуме, тоже работал - в механической мастерской доменного цеха, где проходил практику. Вернувшись из армии, не мог сразу же продолжить прерванную учёбу, (его призвали в армию с третьего курса техникума), а устроился на работу слесарем-водопроводчиком. Немного приоделся - до этого пришлось походить в солдатском обмундировании. Хотел вообще бросить учёбу, но родители настояли, поработав несколько месяцев, он вновь продолжил учёбу. Ему уже было двадцать три года.

Никогда не знавший поцелуя женщины, он сейчас испытывал всю могучую силу этого чувства, заложенного природой в человеке. Счастливы те, кому уготована проторённая дорога традиций, дружеская поддержка и мудрость родителей, старших наставников. Увы, никогда с ним не беседовал на эту тему отец, считавший, что главное для сына - учёба и видимо забывший свои проблемы в молодости. А ведь сам он, как не раз слышал Савелий от матери, очень страдал, добиваясь её руки, так как мать не сразу согласилась выйти за него замуж. Как могучий речной поток, прорвавшийся сквозь пороги, - целиком захватило его это чувство.

Горе тому, кто не считается с этим потоком, и не всякий - умелый пловец в нём. Ошибки здесь очень тяжки своими последствиями. Но часто молодость в своей слепоте, нетерпении, всепрощении, а иной раз и ложного самолюбия, делает ошибки, калечащие порой человеческую жизнь.... Возвратившегося из армии Савелия дома встретили как "жениха”. Однако при этом и мать и отец имели свой взгляд на вопросы брака сына. Мать, несмотря на то, что ей пришлось много лет жить среди русских людей и иметь даже русских подруг, очень хотела бы видеть свою сноху еврейкой, да и к тому же из богатой семьи. Она развила в этом направлении кипучую деятельность. Отец хотел бы, чтобы сын подольше не женился и, начав работать, поддержал материально семью.

Что ж, это были люди своего времени, ведущие своё происхождение от местечковых евреев, и психология у них была соответствующей. И хотя отца, который был членом КПСС, мало интересовал вопрос национальности его будущей снохи, своей жене он не привык перечить.
Молодой и крепкий парень-Савелий считался и грамотным: техникум— это уже что-то значило. Перед ним не было дилеммы – жениться, или погулять холостым. Смутно представляя себе интимные вопросы, он в армии перед товарищами об этом не подавал виду, впрочем, и многие другие, кто не был искушён в вопросах отношений с противоположным полом.

И вот сейчас надо бы присмотреться, оглянуться вокруг себя. У него не водились "карманные" деньги, чтобы можно было пригласить девушку в кино. Как - то, работая ещё учеником слесаря, Савелий разбирал строгальный станок, находившаяся рядом девушка-ученица строгальщика, спросила его:
-Вы когда-нибудь в кино с девушкой были?
-Нет, не приходилось - Савелий покраснел.
-Давайте пойдём.
Промычав что-то невразумительное, Савелий продолжал свою работу. Для него такое было проблемой. Учась в техникуме, привык даже стипендию отдавать до копейки родителям. Свободно встречаться с девушками мать ему не позволяла всеми силами. В одной из поездок к своему дяде, жившему в районе, Савелий познакомился с русской девушкой.

У Тамары, как её звали, была огромная светлая коса и большие серые глаза, которые для него стали на какой-то момент притягательными. Жила она с матерью, без отца, очень бедно: в комнате – “шаром покати” - стол да две кровати и всё. Тамара обещала Савелию писать письма, однако, как только он вернулся в город, связь между ними прервалась. Как позднее выяснилось, письма приходили, но мать делала так, что к сыну они не попадали. Зато знакомить сына с девушками из еврейских семей она не уставала. С кем только не знакомила его мать! Тут были и дочь аптекаря, и дочь снабженца, и дочь портного. Одни были старше Савелия лет на пять, другие - очень маленького роста, а третьи... третьим он не нравился -девушки дружили с русскими парнями, хотя тоже не без сопротивления своих родителей.

Страшно примитивен был для него образ женщины. Не той, о которой он знал из художественной литературы, а той, близкой и далёкой, необъяснимо желанной. С понятием "жена" у Савелия ассоциировалось чувство быть рядом с красивой женщиной, тем более, что отец ему однажды сказал:
-Я желаю тебе быть женатым на такой же красивой женщине, как твоя мать. А вот о характере, каким должна обладать жена, отец никогда не говорил ни слова. К родным в дом жену было нельзя привести - там и без него хватало: два младших брата и сестрёнка, которая родилась за две недели до ухода Савелия на службу в армию. О том, чтобы просто так “гулять" с женщинами, ему даже в голову не приходило.

И он нашёл, как ему казалось, выход. ”Нужно найти невесту с жильём”- рассуждал Савелий. И такая невеста нашлась. Благо жила здесь же рядом, в микрорайоне. Когда Савелий впервые пришёл к ней, (привела его туда знакомая матери), Лена - как звали девушку - встретила гостей с открытой книгой в руках. Савелий заметил, что название книги было "Милый друг" Ги де Мопассана.
... После недельного знакомства, оставшись с ней вдвоём, Савелий решился ей сказать, пытаясь не обращать внимание на своё сердце, колотившееся в груди так, что казалось готово было выскочить наружу:
-Лена, я отслужил в армии и заканчиваю техникум. Просто так встречаться я и тобой не могу - не хочу тебя обманывать. Если ты не против - выходи за меня замуж.
-Савелий, ты меня любить не будешь!
-Почему?

Ты мне очень нравишься.
-Савелий, я была замужем.
-Дети у тебя есть?
-Нет.
Савелий придвинулся к ней, (до этого они сидели в разных концах дивана), обнял и поцеловал. В этот же вечер он повёл её к своим родителям, не забыв купить бутылку красного вина, деньги на которую предусмотрительно взял у матери. После двух рюмок отец ему сказал: Иди к ней, ночуй!
Так состоялась его "свадьба". Толком, не зная, что за женщина его жена, Савелий и не интересовался этим.
Главное для него было то, что Лена, в его глазах, показалась весьма красивой девушкой. Он считал, что для него началась нормальная жизнь “настоящего мужчины".0 ставалось несколько месяцев до окончания техникума.

Лена работала в тресте "Магнитострой" мастером. Савелий получал стипендию тридцать шесть рублей, зарплата жены составляла сто тридцать рублей. То, что Лена до брака с ним была замужем, его не смущало. "Что ж, бывает - думал Савелий - ведь я ей помогу исправить надломленную жизнь"! Он рвался к работе. Наконец - защита дипломного проекта, и вот она, желанная работа, которая, по его представлению, откроет возможность обеспечить семью и даже помочь родным.
... Лена действительно была видная, красивая женщина двадцати одного года, с большими зеленоватыми глазами и длинной чёрной косой. Неправдоподобно узкая талия и широкие бёдра сводили Савелия с ума. Но оказалось, что семейная жизнь состоит не только из ночей, пусть даже и прекрасных. Жена оказалась весьма практичной и даже скуповатой.

На жизнь смотрела не так, как Савелий, - трезвее, а главное - весьма мало стремилась понять мужа, его духовные запросы. Трудно сказать, что вкладывала Лена в понятие "любовь”? С первых же дней их совместной жизни начались визиты её друзей и, как она называла, "сотрудников по работе". По их бесцеремонности можно было понять, что это были не только сотрудники. Однако Савелий её действительно любил всем своим существом молодого, неискушённого в жизни человека. Часто, встретив на улице знакомого мужчину, Лена могла остановиться и беседовать с ним подолгу, не считаясь с рядом стоящим мужем. К родителям Савелия относилась враждебно с первых же дней совместной жизни. Ведь когда мать Савелия узнала, что Лена - не идеал невесты, было yжe поздно – говорить с сыном было бесполезно.

Лену интересовал только свой дом, всё, что было связано с личной жизнью. Ссоры, буквально начавшись с первых месяцев супружеской жизни, начали перерастать в серьёзные конфликты, выходить из которых становилось всё труднее и труднее. Так бывает, когда на море ощущаешь вначале лёгкое дуновение ветерка, ещё не зная, к чему он приведёт, и который затем, усиливаясь, переходит в шторм. Первое время Савелий буквально носил жену на руках. Всё, что было в нём лучшего, расцвело на семейной ниве. Медленно, очень медленно раскрывались у него глаза на поступки жены.
... В этот день Савелий получил хорошую зарплату.

"Что ж купить жене? - думал он - куплю-ка ей театральную сумочку". Зашёл в универмаг. Когда он увидел всё, что ему здесь могли предложить, у него "разбежались глаза". Наконец он остановил свой выбор: ему понравилась сумочка, на которой была изображена звёздная ночь: на чёрном бархате сверкали серебряные звёздочки. "Ну и матери тоже нужно” купить - решил Савелий - и купил ей тоже сумочку, только скромнее - всё-таки пожилая женщина. Не забыл и свою сестрёнку, которая должна была идти в первый класc. Взял ей набор первоклассника-портфель c ученическими принадлежностями.

Очень довольный покупками, отдал подарки родным, а затем поспешил к жене. Однако Лена несколько охладила его пыл:
-Наверно матери купил подороже!
-Лена, о чём ты говоришь, кто об этом думал - главное, чтобы подошло!
... Неприятный осадок оставляли в душе такие разговоры с женой.


7
Город Магнитогорск состоит из двух частей. Левая его часть находится в Азии, правая - в Европе. Обе части разделяет река Урал. Так и называются они жителями: " левый берег", "правый берег". Много лет эти берега соединялись одним центральным переходом - дамбой.

У его входа позднее установили географический столб с надписью: "Европа" и "Азия". Про этот переход была создана песня, в которой есть такие строки:
...»Центральный переход, центральный переход,
Связал ты прочно город и завод».
Действительно, крупнейший в стране металлургический комбинат, расположенный на левом берегу реки Урал, был связан с правобережной частью города долгие годы главным образом центральным переходом.
Позднее были построены ещё два перехода: северный и южный. Правый берег начал застраиваться сразу после войны. С каждым последующим годом эта стройка набирала темпы.

Дом за домом, улица за улицей - правобережный Магнитогорск начал превращаться в город - красавец. Метод и качество градостроения, осуществлённого трестом "Магнитострой", были в те годы образцом в стране. Магнитогорцы всегда любили свой город, но в правобережный Магнитогорск влюблялись все, кто хоть раз побывал здесь. Город лебединой статью открывался глазам пассажиров железнодорожных поездов, подьезджающих к вокзалу. Но эта красота омрачалась присутствием на левом берегу металлургического комбината. Ночью въезд на центральный переход освещался заревом.

Это сливали шлак из ковшей на шлаковом откосе. Нередко в летнее время Агроновский шёл на работу пешком, особенно, если было достаточно времени и позволяла погода. Проходя через дамбу, он не раз останавливался где - нибудь на середине и, облокотившись на перила моста, долго смотрел вниз, на убегающую под ним зеленовато-серую воду Урала. В такие минуты не хотелось думать о своих неприятностях, хотелось смотреть и смотреть на эту гладь до головокружения. Центральный переход позволял любоваться комбинатом, выглядевшим отсюда довольно эффектно. Если ветер дул в сторону комбината и позволяла погода, эту картину дополняли рыбаки, дружно облепившие прибрежные камни. Некоторые из них рыбачили, сидя в надувных лодках.
Взметнувшись к небу своими многочисленными трубами, комбинат энергично дымил и пылил.

День и ночь над комбинатом стояли столбы дыма, будто перед появлением "джинна" из сказочной бутылки. Коричневый от сталеплавильных печей, желто-голубоватый от аглофабрик "Его Величество Дым” царствовал над комбинатом, закрывая порой лучи солнца. Редко, кто отваживался в иные дни пройти по заводскому мосту в белой рубашке. Но комбинат давал металл, так необходимый стране, давал его много. День и ночь потоки людей двигались из Европы в Азию и обратно. Шли на работу сменщики, возвращались домой те, кто отработал свою смену. И всех долгое время принимал центральный переход. С утра его трамваи были переполнены, особенно знаменитая "семёрка", которая, пройдя дамбу, шла до шестой проходной, где заканчивался основной металлургический передел, и возвращалась назад.

Многие работники комбината, представляющие одну общекомбинатскую бригаду, хорошо знали друг друга. На остановках собиралось много людей - целая “демонстрация", но уехать порой было не просто. Центральный переход с его трамвайной линией в часы пик был пёрегружен. В городской газете "Магнитогорский рабочий" об этом не раз поднимался вопрос. Один рабочий по этому поводу написал шутливое стихотворение:

Летит трамвай со скоростью ракеты
Навстречу ветру, прямо на завод.
Я на подножке ранние рассветы
Встречаю вот уже десятый год.
Я мчусь в лучах рассветов и закатов,
И по спине гуляет холодок.
А металлурги - славные ребята,
Кричат мне весело: ”Держись, браток!"
На Марсе будем - это твердо знаю,
Но вот о чём хочу я помечтать:
Нам на подножке нашего трамвая
Придётся долго ли еще стоять?
Идя на работу, Савелий, как и многие его товарищи по армейской привычке, одевал зимой телогрейку, фуражку и сапоги с портянками.

БЕРГАМОТ - БЛИЗНЯК

Иногда на базаре он покупал тёплые вязаные носки из шерсти, но их почему-то хватало ненадолго, да и дороговато стоили, а в магазинах шерстяные носки не продавали. На улице Савелий шагал чётким солдатским шагом - на это настраивали его кирзовые сапоги, которые он привык носить в армии. Ему даже нравилось, когда с первым снегом и морозами шаги сопровождались поскрипыванием хрустящего снега под ногами. Руки согревал либо в карманах телогрейки, либо в карманах брюк - ухитрялся обходиться без тёплых перчаток даже в тридцатиградусный мороз. Когда начинали пощипывать уши, что чаще всего случалось при движении по заводскому мосту, Савелий усиленно тёр их. Фуражку он не снимал ни осенью, ни зимой. Ведь шапку - ушанку из хлопчатобумажного материала, которую он носил в армии и которую легко было купить в магазинах, носить не хотелось, а меховых шапок недорогих не продавали.

Особенно тяжело было добираться домой после работы. "Брать штурмом" трамвай - считалось обычным делом. Те, кто был слабовато одет - а таких было большинство - легко простуживались, бюллетенили. После одного из таких заболеваний Савелий купил подшитые валенки, потому - что начали болеть ноги, застуженные ещё в армии. Застудил он их на учении, провалившись в декабре месяце на какой-то речушке под лёд.
... Декабрь 1952 года на Житомирщине был холодным: морозы доходили до двадцати градусов и сопровождались ветром. Батальон должен был отработать один из тактических приемов маневрирования танковой колонны.

Солдат учили ходить "по танковому пути”. Строй повторял тактический манёвр танкового подразделения. Батальоны и роты выстраивались в шеренгу и по команде совершали поворот. При этом одни оставались на месте, другие двигались по дуге, причём крайним приходилось вышагивать до километра. К месту этих занятий солдат привезли на автомашинах. Мороз, ветер, снег - встретили молодых солдат недружелюбно. Остановившись недалеко от речушки, покрытой льдом, поставили палатки. Многие из молодых солдата том числе и Савелий, впервые осваивали эту операцию. Старослужащий - рядовой Костюневич сказал:
-"Салаги, вы без меня пропадете - в палатках на снегу лежать нельзя. Несколько человек идёмте со мной за тростником". С этими солдатами пошёл и Агроновский.

При переходе речки, лёд под ногами Савелия проломился, и он оказался по пояс в ледяной воде. Агроновскому велели бегом добраться до штабной машины. Добежав, он переодел портянки, благо, у него в вещмешке были запасные. Офицеры посмеивались:
“Для Агроновского учения окончились” Когда он пришёл в свою палатку, там уже на полу, выстланном соломой, лежали солдаты. Оказалось, что замполит батальона проявил инициативу и подвёз её с двумя солдатами. Подъехал командир полка.
-Кто это из солдат провалился в реку?
-Я, товарищ полковник, рядовой Агроновский.
-Иди, сынок, в сторожку и хорошо просушись.


Савелий пошёл к домику, который обогревала жарко натопленная печь. Там уже было несколько таких, как он бедолаг. Повсюду сушились портянки.
.. Однажды, когда они возвращались с учений, у танка, в экипаже которого был Агроновский, вышел из строя вентилятор охлаждения мотора. Пришлось двигаться короткими отрезками пути, чтобы не перегреть мотор. Проехав метров сто-сто пятьдесят, останавливались, затем снова движение и опять остановка. Пока добрались в часть, окоченели.
... Здесь, на горне доменного цеха, сквозняки хозяйничали во - всю. Выдерживал эту работу далеко не каждый.

Во время выпусков чугуна горновые нагревались, но после выпуска, в зимнее время - остывали. Грелись у канав. Однако, когда было много работы, мёрзнуть не приходилось. И всё же Савелий после одной из смен тяжело заболел. После закрытия выпуска чугуна бригадир велел Агроновскому отнести пробу в лабораторию. Обычно Савелий шёл в лабораторию через литейные дворы соседних печей. Положив ещё горячую пробу на рукавицу с кусочком глины, чтобы не испортить рукавицу, Агроновский пошёл в лабораторию, но не через печи, а снаружи - через бункерную эстакаду, чтобы не подниматься по различным лестницам.

Разгорячённый, он сразу остыл, однако недомогание почувствовал уже дома. Месяц проболел воспалением лёгких и, одновременно, прихватил радикулит, который его сопровождал всю жизнь, то прижимая, то отпуская.
8

Когда родился сын, Савелий не мог нарадоваться своему первенцу, но прибавились в доме и заботы. Ребёнок питался как "искусственник" - "грудница" не позволяла Лене кормить его грудью. Савелий бегал на молочную кухню за молочными смесями для малыша, научился пеленать его, и всё прочее. С самого начала ребёнок болел. "Почему он родился и рос таким слабеньким?" - Савелйй не раз задавал себе этот вопрос.

На вид вполне цветущая женщина, Лена не могла вложить в него крепкое здоровье. Уберечь от простуды ребёнка супруги не смогли. Жене хотелось работать - на зарплату мужа она не особо рассчитывала. А ей не терпелось обзавестись мебелью и всем прочим. Как-то поставила мужа перед фактом: "Савелий, мои родные высылают нам мебельный гарнитур. Деньги отдадим позже". Он не возражал. В дальнейшем был наказан за свою ошибку. Не сумел, как говорится, "глядеть в корень". Покупка сильно ударила по семейному бюджету, отразившись на питании. О том, чтобы отдать слабенького младенца в ясли, не могло быть и речи. Вначале с ним нянчилась мать Савелия, но затем мать заболела, и сына начали отдавать на время работы чужим людям, у которых он и простудился.

Больного ребёнка взяли домой, и теперь Лене нечего было, и думать о работе. Началась её "кочевая жизнь” вместе с сыном из больницы в больницу.

Как только ребёнку стало лучше, Лена отвезла его к своим родителям в Запорожье. Пробыл он там целый год. Возвратившегося малыша нельзя было узнать - эдакий карапуз вместо хилого, болезненного ребёнка! Но после того, как привезли его в Магнитогорск, он снова начал болеть, и Лене пришлось с ним ещё полтора года сидеть дома.
... Как и все молодые рабочие, Савелий встал на квартирный учёт. Нужно было ни один год ждать своей очереди на расширение жилья. Обычно молодые специалисты переходили с горна на загрузку печей после двух-трёх месяцев работы. Многие из товарищей по курсу ушли с горна намного раньше, чем Савелий, так и не достигнув вершин горнового мастерства.

В цехе практиковался переход молодых специалистов с одного участка цеха на другой, и только после освоения основных рабочих профессий, специалист выдвигался на должность мастера. И всё же, в дальнейшем Савелий имел возможность убедиться, что некоторые оставались работать горновыми долго. Одному из них-Рутнилову поручили разработать мероприятия по научной организации труда, и он успешно справился с этой задачей. В последнее время Агроновский начал задумываться: "Не пора ли мне перейти на участок загрузки?" Обратился к руководству с просьбой о переводе. Он понимал, что не в одних трудностях заключалась причина его желания уйти с горна.

К трудностям Савелий был приучен с детства. Было другое: он понимал, что ни его трудолюбие, ни энергия - не помогут добиться вершины горнового мастерства, если сам он не поверит в свои силы и не найдёт общий язык с бригадиром. А здесь как раз у него и не шло дело больше всего. Как будто что-то сломалось в душе начал конфликтовать с ним. То, что Калюжный не стремился всерьёз к тому, чтобы Агроновский успешно освоил работу бригадира, было видно невооружённым глазом. Великодушно доверяя ему разборку футляра, не освобождая от работы четвёртого горнового, к непосредственной подготовке лётки Калюжный его не допускал. Да и дополнительные нагрузки не способствовали быстрому освоению работы первого горнового. Готовить к выпуску плавки чугунную лётку, он так и не научил Агроновского.

Искать себе покладистых бригадиров на других печах у Савелия не было желания. Он уже не верил, что может добиться здесь успеха.B голове засела только одна мысль: “На горне мне делать нечего”. У доменщиков было правило: испортил себе репутацию - много времени пройдёт, пока изменится к тебе отношение, но забыть - не забудут никогда. Уважали здесь спокойных, немногословных парней, знающих с кем и как себя вести. Нужно было ломать свой характер, а не приспосабливаться к тем, кому нравилась его черта: "весёлый, заводной парень"! Мимолётная шутка, анекдот - остались в стороне, а настоящая цена его, как горнового, оказалась не в его пользу, по крайней мере, в глазах начальства.

Руководство цеха не увидело в нём вдумчивого, волевого специалиста. Выплавка чугуна предъявляла жёсткие требования к людям, работающим на доменной печи - нужно было начинать работать с минимальным количеством “черновых" смен, но он нередко был плохо подготовлен к работе. Работая, “вымучивал” из себя силы, а ведь перед сменой, особенно в ночь, необходим был хороший отдых.
Уже много позже, через много лет Савелий понял, что он упустил свой единственный последний шанс, чтобы стать хорошим специалистом – доменщиком. Этим шансом являлся переход его на работу в другую бригаду, бригадир которой мог бы ему помочь по - настоящему освоить работу первого горнового.
.... После неудачи Агроновского при дублировании работы бригадира Калюжный стал относиться к нему совсем плохо, всякий раз унижая и насмехаясь над ним.

В одной из смен к перекуривающим товарищам Савелия по работе подошёл его отец - он в это время работал мастером по ремонту печей.
-Ну, как дела?
-Ничего, работаем.
-Дайте закурить. А как мой сын здесь работает?
-Да так ничего. Только что-то физически слабоват. Что его дома не кормит жена?
-Сам виноват - накупил мебели, а теперь недоедает.
То, что здесь присутствовал сын, его не смущало.
... Приходя домой, Савелий после таких разговоров смотрел на всё волком. Работа в трёхсменке требовала хорошего отдыха, определённого бытового настроя, с которым у него было непросто.
...

Перед окончанием смены Агроновскому передали, что его вызывает начальник цеха.
-Нужно учиться дальше - сказал ему Рокотов - если хочешь стать хорошим доменщиком. Время сейчас, сам видишь, какое: без учёбы нельзя. У нас старые мастера пошли учиться, а тебе это необходимо тем более.
“Туговато будет - подумал Савелий-работа тяжёлая, а тут ещё ребёнок болеет». Однако вслух сказал:
-Согласен.
Он и сам понимал, что нужно учиться дальше.
... По количеству набранных баллов Агроновский прошёл на заочный факультет Магнитогорского горнометаллургического института, по той же специальности, что и в техникуме - металлургия чугуна.

Однако не так-то просто было успешно учиться без отрыва от производства, да ещё на заочном факультете. Необходимо было в срок выполнять все задачи, которые давались в методических указаниях, и к экзаменам с выполненными задачами являться к преподавателям. Часто приходилось заниматься и ночью: до четырёх-пяти часов утра. Некоторые занятия заочники посещали вместе с вечерниками, и Агроновский не преминул этим воспользоваться. С ночной смены это было делать особенно трудно. Савелий опрашивал себя:"3 ачем я поступил в институт?" И со всей откровенностью сам себе отвечал: "Модно учиться и работать. Те, кто учится и работает, считаются “маяками” производства. Им всегда идут навстречу: с выдвижением, с жильём - они всегда на виду.

О том, что институт помогает человеку расширить свой технический кругозор, научит работать с литературой, позволит повысить творческий потенциал, Савелий как-то не задумывался. На заочном факультете в начале учебного года было много студентов, но затем их количество начало снижаться - кто ушёл на вечернее отделение, кто взял академический отпуск, а кто и совсем бросил учиться. Первое время Савелию казалось, что он легко ”потянет “учёбу, ведь, поступая в институт, он имел за плечами восемь классов и техникум. Однако чем дальше он углублялся в программный материал, тем становилось тяжелее учиться и, наконец, появились "хвосты” - не сданные в сессию экзамены.

Первый год учёбы был скомкан, но отчисление Агроновского из института не произошло - студентов было и так немного. Специальность "Металлургия чугуна" считалась проходной - сюда не очень-то охотно шли учиться. С беспощадной ясностью Савелий сейчас понимал, что быть "маяком" производства в полном смысле этого слова - это не просто учиться и работать, а успешно учиться и хорошо работать. Для этого должен быть порядок во всём, а главное - в семье.
... Встретив, проходившего по литейному двору Рокотова, Агроновский подошёл к нему.
-Иван Иванович, здравствуйте. Когда меня переведут на загрузку печей?
-А чем тебе не нравится работа на горне?
Савелий не стал ничего доказывать Рокотову, только сказал с вызовом:
-Если не переведёте меня на загрузку, я уволюсь.
Администрация цеха пошла ему навстречу, и его перевели на участок загрузки.

У Савелия наступило "второе дыхание" как металлурга. Переход на новую работу начался с перемены рабочей одежды. Вместо суконного костюма, фетровой шляпы и бутс он получил хлопчатобумажную спецовку, ботинки, противопылевой респиратор и очки. Старший машинист вагон - весов Василий Подорожный подвел Агроновского к машинисту пятой печи Георгию Цветову.
-Будешь учиться у Георгия Акимовича. Это опытный машинист - сказал он, уходя. Помощник машиниста Анатолий Банников кратко объяснил ему суть работы.
-Я буду возить агломерат, а ты учись открывать затворы, затем убери площадку от просыпей и пыли.
... Так начал Савелий осваивать профессию машиниста вагон - весов. Оказалось, что работать на вагон - весах было не так-то просто, это не простое "катание" - как в шутку называли машинисты свою работу.

Конечно эту "вагонетку" машинисты не катали вручную, как когда-то отец Савелия. Это была большая платформа с двумя бункерами весом несколько десятков тонн, и загружали её не лопатами. Смешно было бы думать о том, чтобы загрузить за пять-шесть минут двадцать тонн горячего агломерата... лопатами. Но электровагон-весы загружались из бункеров, рукоятки затворов которых... дёргали машинисты.
Наблюдая, как работает Банников, Савелий заметил, что у него большие и сильные руки. Цветов как-то сказал о Банникове:
-Ты знаешь, кто такой Банников?

0 н ведь был выпускник института. Причем един из лучших. Но перед защитой дипломного проекта при участии в спортивном состязании велосипедистов попал в аварию. Его, считая умершим, отправили в морг. Там он очнулся, и с тех пор хоть и живет, но голова уже не та, иначе бы он далеко пошёл.
... Работать на вагон - весах было тяжело, особенно ночью. Машинисты работали попеременно. Цветов - бывший фронтовик - знал своё дело неплохо. Любил резонерствовать:
-Доменная печь - это не аптекоуправление, а "театр боевых действий", притом пятая печь-печь первого класса, так что работать здесь нужно особенно чётко.
Наиболее сложные операции Цветов осуществлял сам, не доверяя Агроновскому.

Немало важных вопросов по работе Савелию пришлось осваивать, как говорится "потом и кровью", до многого докапываться самостоятельно. Сам Цветов, себя считал высококвалифицированным специалистом и поэтому почти не занимался уборкой рабочего места, поручая её либо помощнику, либо ученику. Для Агроновского, да и для самой печи дорого обходилось такое "освоение" профессии. Однажды, не понимая правила чередования программ на световом табло, Агроновский высыпал порцию горячего агломерата весом восемь тонн в место, где не было порожней вагонетки – скипа. Пришлось затем убирать агломерат из ямы, куда садился скип, перебрасывая агломерат лопатами в лючок скипа. Температура агломерата была около 700° Цельсия. Жара в яме стояла невыносимая. Из-за пара от водозаборного колодца насоса была очень плохая видимость.

Ввиду тесноты больше двух человек не могли там находиться. Когда случилась эта авария на помощь подошли с лопатами машинисты соседних печей.
-Ну что, новичок, отличился? А ведь у нас - закон: пока яму не завалишь - хорошим машинистом не станешь. Так что с" боевым крещением" тебя!
Работали попарно, сменяя друг друга. В яме дым ел глаза, (кто-то положил доски на горячий агломерат, чтобы не припекало ноги).... После уборки машинисты разошлись по пeчaм.
-С тебя причитается – шутили они.
... Оказалось, что Цветов был большой любитель выпить, чем грешили некоторые старые машинисты. Пользуясь тем, что участок загрузки находился несколько в стороне от самой печи, Цветов нет – нет, да и приходил, то с похмелья, а то и "под градусом".

Мастера иной раз смотрели сквозь пальцы на выпивох - лишь бы печь нормально загружалась. Работая на вагон - весах вдвоём и чередуясь, машинисты имели возможность некоторого отдыха.
-Я из тебя сделаю толкового машиниста - говорил Савелию Цветов. Странный парадокс! Рассказывая часто о своих фронтовых эпизодах, Цветов заканчивал разговор тем, что машинист вагон - весов, по его словам, в чём-то подобен фронтовику: "Работа всегда ответственная и порой очень опасная, а раз так, то не грешно и выпить, так же, как и там, на фронте, где в особых случаях давали по "сто грамм".
Что ж, загрузить за восемь часов 1100-1200 тонн горячего агломерата действительно было непросто.

Вдобавок, приходилось брать из бункеров путанную стружку, как её называли, "макароны”. Особенно трудно было брать замасленную стружку - ведь её часто загружали прямо на горячий агломерат.
... Первые самостоятельные поездки Агроновского за стружкой были очень тяжелы. Ничего не было видно от дыма. Наощупь, интуитивно выполнял операции. Нередко стружка при выпуске её в скиповую тележку, кострилась в воронках вагон - весов, и приходилось её прошуровывать пикой. Особую опасность представляла собой операция по набору сварочного шлака. Этот весьма тяжёлый материал поступал в цех в больших кусках. При наборе его в вагон - весы стоял страшный грохот.

Застрявшие на затворах бункеров куски сварочного шлака освобождали "пикой", что действительно было небезопасно и требовало сноровку и ловкость.
... Возможно, всё это Цветов и сводил к похожести на фронтовую обстановку. Расчитывал на наивность Агроновского.
-С передовой мы шли чумазые от копоти и пыли, точно так же, как сейчас, когда идём после работы в душевую - говорил он, а водка - необходимый атрибут не только фронтовика, но и любого настоящего мужчины. Его разглагольствования падали на благодатную почву. Долгое время Савелий буквально "смотрел в рот "своему "шефу" - как же: фронтовик!

9
Савелию пошёл девятый год, когда началась война.

Очень многое ему запомнилось до мельчайших подробностей. Жили они всей семьёй в Днепропетровске, на Украине. В это утро - двадцать второго он играл с ребятами во дворе в волейбол. Мать мыла полы, когда из репродуктора зазвучала речь Молотова. О том, что Германия вела войну с Англией до нападения на СССР, сообщалось в сводках ещё раннее. С первых дней войны что-то в городе изменилось. Жители впервые узнали значение слов «воздушная тревога». Повсеместно начали создаваться группы МПВО, (местная противовоздушная оборона). Каждой семье выдали противогазы. Были организованы курсы лекций, на которые ходили и дети.

На курсах изучали правила обращения с противогазом, отравляющие вещества и другие вопросы, связанные с возможным нападением с воздуха. С первых же дней была объявлена всеобщая мобилизация, начали прибывать призывные повестки.
Однако, отец Савелия – металлург - был оставлен по броне. Кроме того у него был хронический туберкулёз лёгких.
Прилёты вражеских самолётов совершались в различное время суток, хотя вначале это были полёты разведывательного характера, Савелий помнил, как мать водила его и младшего брата, которому было четыре года, в бомбоубежище. Бомбоубежище находилось под зданием школы №33.

Но первые дни жители двора прятались в погреб, который ранее служил жителям холодильником. Запомнились ему слова диктора, объявлявшего воздушную тревогу:
"Граждане, по городу Днепропетровску объявлена воздушная тревога!" Затем начинала по всему городу звучать сирена, вселяя тревогу в сердца людей своим душераздирающим звуком. Требовалось строжайшее соблюдение светомаскировки. С нарушителями боролись строго. Угрожали: "У кого увидим свет - будем стрелять в окна!" Савелий вспомнил такую картину. Ночь. По небу снуют лучи прожекторов, слышны выстрелы зениток. По асфальту улиц и проспектов бегут не десятки, не сотни, - тысячи людей. Их топот и поныне звучал в его ушах при воспоминании о войне. Жители районов стремились как можно быстрее попасть в убежище. Люди долго спускались по лестнице, казалось, ей не будет конца.

На лестнице было темно, и далеко внизу властно притягивал к себе световой квадрат входа в подземное помещение. Несмотря на наличие вентиляции, воздух в убежище не был свежим. Люди сидели, прижавшись, друг к другу, и прислушивались к выстрелам зенитных орудии,
доносившихся снаружи. Многие приносили с собой еду, воду, лекарства. Лекарства были, кстати, так как некоторым становилось порой плохо. Через некоторое время во дворе появились "щели" - крытые окопы. Они предназначались для укрытия жителей от осколков бомб.
-Тётя Сима, а когда война окончится?

- спросил Савелий соседку.
-Месяца через три – шесть - отвечала она.
Так прошёл месяц. Но вот по улице, где жили Агроновские, потянулись воинские части. В то время он - восьмилетний мальчуган не понимал, откуда они: то ли отступали на восток, то ли, наоборот, двигались навстречу врагам. Скорее всего – последнее, так как вид у солдат был бодрый. Его тогда заинтересовал такой момент. В одной машине сидела девушка в военной форме с автоматом в руках. Мальчишки с большим интересом смотрели на него. Впервые в жизни они видели настоящее оружие. В городе стало расхожим слово "эвакуация". Значение этого слова доходило до мальчишек не сразу. Скоро двор, где жили Агроновские, опустел.

В начале семья Савелия тоже пополнила ряды эвакуированных. Взяли с собой и бабушку Савелия. В один из августовских вечеров они погрузились в товарный вагон, называемый "телячьим", (в нём обычно возили скот),-большой вагон с двумя рядами нар: верхними и нижними, и небольшими окошечками с двух сторон. В одном вагоне ехало несколько семей. Завод сделал многое, чтобы люди в пути испытывали меньше лишений: были загружены в вагоны продукты. Кроме вагонов с эвакуированными, к составу были прицеплены платформы с заводским оборудованием, которое перебрасывалось на восток.

Поздно ночью поезд тронулся. На станции Синельниково ночью произошёл авианалет, но зенитные части открыли такой дружный огонь по самолётам, что они быстро ретировались, не сбросив в районе этого эшелона, ни одной бомбы. Во время налёта движение прекратили. Открыли двери вагонов, многие покидали вагоны и прятались, кто, где мог. Особенно нелегко было детям и пожилым. Если кому-либо внезапно было нужно по нужде, то он ходил тут же в горшок или ведро, содержимое которого затем выбрасывалось через окошко, так как дверь открывалась с большим трудом. Когда во время налёта открыли дверь, то увидели всё небо в лучах прожекторов и разрывах снарядов. В дальнейшем, на многих станциях эшелон подолгу стоял, пропуская воинские составы.

Запомнился Савелию такой случай. На одной из станций открыли дверь, и в вагон вбежал военный с пистолетом в руке. Осмотрел вагон, заглядывая всюду. Оказалось - разыскивался дезертир. На станции Миллерово поезд стоял особенно долго. Когда эшелон двинулся дальше, оказалось, что кто-то отстал, хотя машинист давал предупредительные гудки.
..... Три брата матери ушли на фронт. Впоследствии оба старших брата пропали без вести, а младший вернулся невредимый.... Эвакуированных высадили в Сталинграде. Всех разместили сначала в одном из павильонов красивого парка, затем расселили по частным квартирам. Семья Агроновских поселилась в доме у одинокой женщины в районе завода "Красный Октябрь". Отец Савелия работал на этом заводе по тридцать шесть часов, так что дома его видели редко.

В сентябре 1941 года Савелий пошёл учиться в школу, которая находилась здесь же, возле завода. Однако буквально через две-три недели после начала учебного года школу закрыли. Там разместился военный госпиталь. Руководство школы предложило родителям продолжить учёбу детей "на дому – то - есть у учительницы дома. Родители Савелия не пустили, так как учительница жила довольно далеко. Так и пропустил Савелии один год учёбы. Здесь, в Сталинграде он впервые увидел могучую Волгу. Сталинград первых месяцев воины ещё сохранял свою довоенную красоту. Пристань жила своей оживлённой жизнью. Прибывали из так называемого "заволжья" баржи с овощами и фруктами. В начале Агроновские получили жильё в одном из четырёхэтажных домов Северного городка.

Это была довольно большая комната с балконом. Поставили две кровати, тумбочку и табуретки. Между тем, в Днепропетровске остался недавно купленный комплект мебели Киевского производства. Как раз перед началом войны, где-то в начале отец получил хорошую зарплату и премию, и мать, давно мечтавшая об этом, приобрела этот комплект, поставив мужа перед свершившимся фактом. Савелий помнил, как ворчал тогда отец, любивший хорошо поесть и не обращавший никакого внимания на мебель. Теперь приходилось отказаться от всего этого. Эвакуированные отправлялись в дорогу только с самыми необходимыми вещами. С каждым днём становилось всё труднее жить. Даже дети начинали чувствовать, что идёт война.

В городе появились плакаты, такие как: "Что ты сделал для фронта?", на котором был изображён красноармеец, задающий этот вопрос, "Родина-мать зовёт!” – в виде женщины, обращающейся с этими словами к прохожему, и много других плакатов. Между Краснооктябрьским районом и Северным городком тянулось асфальтовое шоссе, по которому девушки нередко тащили за верёвки плывущую по воздуху "колбасу" - аэростат для заградительной авиаобороны. По дорогам города то тут, то там появлялись шагающие строем солдаты, позвякивая флягами. Здесь Савелий впервые услышал песню "Священная война”, которую пели солдаты, шагая строем. Недалеко от дома, где они жили, находилась лесопосадка, в районе которой разместилась зенитная часть. Немецкие самолёты всё чаще и чаще начали прилетать и сюда. Жили без радио, да и сирены не было слышно.

В Сталинграде он впервые увидел осколки снарядов. Вначале, как и все мальчишки, собирал их, взбираясь на крышу дома, но затем уже привык не обращать на них внимания. Вместе с мальчишками Савелий часто бегал к зенитчикам, выклянчивая у них какие-нибудь детали воинского атрибута. Почему-то запомнилось, как он носил на балкон дома... грязь, из которой лепил "танки”. Где только он тогда не шатался! Однажды с ребятами ушёл на свиноферму, расположенную возле аэродрома. Там их угостили "макухой”- жмыхом в обмен... махорку, которую ребята потаскивали из дома. Часто сидели они вдвоём с братом голодные и смотрели с балкона на дорогу. Когда видели свою мать, которая шла, качаясь от сильного ветра, с сумкой в руках, становилось радостно на душе.

Позднее в их доме - в подвале разместилась пехотная часть. Со многими из солдат Савелий был знаком, а с одним бойцом даже дружил. В один из таких дней мать повела Савелия в учреждение - нечто вроде магазина. Там на полках были разложены различные вещи: одежда, обувь. 3 десь был организован пункт приема вещей от местного населения для выдачи их эвакуированным. Разумеется без всякой оплаты. Савелию тогда понравились варежки - ведь он их видел впервые. Мать получила в этот раз некоторые вещи для своих мальчишек, хотя младшего она привести с собой не смогла - у него не было тёплой обуви.
Во время авианалётов жители верхних этажей спускались на выход из подъезда, и там стояли, или сидели на ступеньках. Здесь жители тоже рыли небольшие окопы, но земля была глинистая, на дне часто собиралась вода, поэтому никто там не прятался.

Власти города призывали население к бдительности. Дело в том, что появились распространители различных слухов. Так был пущен слух, будто бы в районе, так называемых "стандартных" домов высадился немецкий десант. Был выпущен сатирический плакат. Назывался он “Язык без костей”. Под сатирическим рисунком, изображающим женщину с длинным языком, были написаны стихи, в которых имелись такие строки:
«... Вы видали?
- Нет, слыхали: нам соседи рассказали,
А на утро на базаре был подслушан разговор...»
Однажды при ночном авианалёте вспыхнула осветительная ракета. В первое мгновение многие женщины подумали, что это бомба - бросились бежать в ближайшую "балку”- овраг, однако их успокоили, объяснив что к чему.

Каждую ночь рыскали по небу прожекторы, порой даже освещая комнаты, слепя глаза. Некоторые жители при налёте хватали чемоданы, узлы и тащили их, мешая другим опускаться по лестницам. Но не было такой паники, как в Днепропетровске. Никто от своих подъездов никуда не убегал. Зенитная часть очень хорошо "поработала" в тот момент. Савелий научился различать, когда била по самолётам обычная батарея, а когда более мощная.
А фронт двигался к Сталинграду всё ближе и ближе. Это чувствовалось хотя бы потому, что в городе появлялось всё больше и больше воинских частей.

Врезался в память такой момент. Командир роты построил возле дома бойцов и произнёс перед строем такие слова: "Будем защищать Сталинград до последней капли крови”. Женщины, стоявшие здесь же, заплакали, утирая слезы концами своих головных платков. Слова командира роты оказались пророческими.
... Отец часто приносил детям из заводской столовой свою порцию: в пол-литровой банке кашу с мясом. Начал рваться на фронт. В один из долгих голодных, тоскливых вечеров, сидя за столом, опёршись об него локтями и охватив руками голову, отец глухо сказал: "Уйду на фронт, надоело мне всё это видеть.

Хоть вы будете получать паёк, как семья красноармейца". Однако и на этот раз его желание не осуществилось. Насколько это было искренне? Савелий понимал, что не имеет права судить своего отца за его недостаточную настойчивость в проявлении патриотизма, но он понимал одно: отец был горячий человек, и для него уйти на фронт не было трудно, если бы не одно обстоятельство: отец без памяти любил свою жену, и в этом была его слабость. Мать Савелия категорически была против того, чтобы отец ушёл на фронт добровольцем так же, как и в Днепропетровске, где отец хотел уйти в коммунистический батальон.

Грибок ногтевой пластины – распространенный недуг, вызывающий не только неприятные ощущения, но и косметические дефекты.

Стоп Актив - масло от грибка ногтей купить в Репьевке

Было разработано немало средств для борьбы с заболеванием. Перед применением лекарства необходимо проконсультироваться с врачом.

Оглавление

Сущность и стадии развития грибка ногтей

Онихомикоз – заразная болезнь, которую человек может получить под влиянием многих факторов. Чаще грибком стопы страдают мужчины.

Вызывают патологические изменения пластины ногтя несколько видов возбудителей. Самый распространенный из них – дрожжеподобный микроорганизм «кандида».

Причины развития грибка:

  • контакт с больным микозом;
  • использование чужих носков или обуви;
  • несоблюдение правил личной гигиены;
  • некачественный педикюр, плохая обработка инструментов;
  • гипергидроз стоп;
  • травмирование ногтя;
  • посещение общественных мест (саун, бань) без индивидуальных резиновых тапочек;
  • ослабление иммунной защиты организма.

Симптомы и стадии грибка стопы

Выделяют 3 степени болезни:

  • Начальная форма – присутствует зуд, гиперемия и отечность кожи вокруг ногтей.
  • Вторая стадия характеризуется шелушением ступней.

    Изменяется цвет пластины, она становится желтой, ломкой. Процесс распространяется на пяточную область, имеются участки огрубевшей кожи.

  • Для третьей степени характерно глубокое поражение слоев кожного покрова, присоединение вторичной инфекции. Пациент испытывает боль при ходьбе.

Признаки:

  • недуг начинается с межпальцевого пространства – появляются трещины на коже между складками;
  • неприятный гнилостный запах от стоп;
  • зуд, шелушение, сухость кожных покровов;
  • уплотнение и изменение цвета ногтевой пластины;
  • боль и появление пузырьков, наполненных жидкостью.

Период развития болезни – от недели до месяца в зависимости от иммунной защиты организма.

Описание препарата «Масло Стоп-актив»

Одним из современных средств от грибка является «Стоп Актив».

Оно относится к группе антигрибковых лекарств и выпускается в виде масла объемом до 10 мл в тюбике.

Состав

Препарат состоит из натуральных ингредиентов, что позволяет избежать нежелательных реакций организма.

  • Мумие-асиль – вещество, которое активно борется с гипергидрозом стоп. Оно блокирует функцию потовых желез, подсушивает и дезинфицирует кожные покровы. Ступни после использования средства имеют приятный запах и сохраняют это действие надолго.
  • Смесь различных натуральных масел для питания и активизации регенерирующих свойств кожи.
  • Экстракт мускуса бобра.

    Составляющая лекарства направлена на уничтожение грибка и предотвращение его размножения и проникновения вглубь тканей. Вещество снимает неприятные ощущения: чувство зуда, жжение, боль, неприятный запах от ног.

Также разработана улучшенная серия лекарства с добавлением каменного масла. Препарат избавляет от натоптышей и мозолей, обладает расслабляющим и освежающим эффектом.

Действие

Положительный результат масла от грибка «Стоп Актив» заключается в избавлении сразу от нескольких симптомов:

  • терапия и профилактика микоза ногтей и стоп;
  • избавление от зудящих ощущений;
  • устранение гиперемии;
  • борьба с неприятным запахом;
  • снижение потливости;
  • увлажнение кожи;
  • ногтевая пластина принимает привычный цвет и вид;
  • заживляющее и дезинфицирующее действие.

Масло хорошо увлажняет и питает стопы, снимает огрубелости.

Препарат эффективен на любой стадии грибка и действует сразу после нанесения.

Также его можно использовать длительное время: лекарство не вызывает привыкания и предупреждает развитие вторичной инфекции.

Способ применения

Перед применением средства кожу необходимо тщательно вымыть с дегтярным мылом и вытереть насухо. Можно сделать теплую ножную ванночку с морской солью для лучшего результата от масла.

Препарат наносят тонким слоем 1 раз в сутки и равномерно распределяют по всей ступне. Особенно уделяют внимание околоногтевому пространству.

Втирать масло следует массажными движениями. Использовать его лучше на ночь для большего впитывания, надев после нанесения хлопчатобумажные носки. Утром смыть средство и соблюдать личную гигиену в течение дня.

Применять «Стоп актив» необходимо в течение месяца. Через это время будет заметен результат: стопы становятся гладкими и ухоженными, а на пятках не будет огрубения, трещин и сухости.

Противопоказания и побочные эффекты

Рассматриваемое средство от грибка нельзя использовать при:

  • индивидуальной непереносимости компонентов;
  • наличии проблем с желчевыводящими путями (дискинезия, камни в желчном пузыре, гепатит, желтуха);
  • почечной и печеночной недостаточности.

Нежелательные эффекты от использования масла для стоп:

  1. Аллергические реакции.

    Они могут быть местными и проявляться гиперемией, жжением, высыпаниями.

  2. Отслоение ногтя из-за поражения грибковым возбудителем пластины.
  3. Сухость кожи вследствие блокировки потовых желез. Эффект проходит после отмены препарата и не требует специальных действий в период терапии.

Средство нельзя применять самостоятельно, не проконсультировавшись со специалистом. Врач назначает лекарство после проведенных обследований и определения вида возбудителя и степени поражения микозом стоп.

Результат от использования

Полное излечение от грибка происходит в течение 6-8 недель. Уже после 30 дней нанесения антигрибковое масло дает результаты:

  • ногтевая пластина изменяет цвет, становится крепче;
  • огрубевшая кожа смягчается, появляется гладкость и здоровый ухоженный вид ступней;
  • исчезает неприятный запах и гипергидроз;
  • грибковая инфекция практически полностью ликвидируется, предотвращается ее распространение и размножение.

Препарат создает на обрабатываемой поверхности защитную пленку, которая спасает стопы от появления новых трещин и мозолей.

Где приобрести и сколько стоит

Заказать «Стоп Актив» можно на официальном сайте или в аптеке.

Выгоднее купить средство у производителя напрямую, доставка осуществляется в города России, Казахстана, Грузии, Молдовы, Азербайджана.

Сколько стоит противогрибковый препарат, зависит от места доставки и объема флакона. В среднем цена по России варьируется в пределах 1000-1700 рублей. Курс лечения предполагает покупку 3-х флаконов. При поражении волосистой части головы для восстановления здоровья возможно приобретение средства большими партиями.

При покупке стоит обратить внимание на упаковку крема, надписи и штрих-код с идентификатором.

Профилактика грибка

Для предупреждения рецидива грибка следует придерживаться правил:

  1. Ежедневная обработка ногтевой пластины и кожи вокруг нее спиртовым раствором йода.
  2. Использование профилактических и лечебных лаков против микоза.
  3. Стопы необходимо держать в сухости и прохладе.
  4. Регулярно делать педикюр с использованием правильно обработанных инструментов.
  5. Не носить чужую обувь, носки.
  6. При посещении бани и сауны иметь личное полотенце, резиновые тапочки.
  7. Во время примерки новых сапог или закрытых туфель надевать на ногу новый капроновый чулок.
  8. Регулярно мыть ноги в теплой мыльной воде, при необходимости с добавлением антибактериальных средств.
  9. Тщательно вытирать кожу стоп после душа или ванны, уделяя внимание межпальцевым промежуткам.
  10. Проводить осмотр ступней, своевременно лечить трещины, мозоли и натоптыши на коже.
  11. При возникновении заболевания обратиться к врачу, не заниматься самолечением.
  12. Отказаться от вредных привычек.
  13. Регулярно заниматься зарядкой, в летнее время полезно прогуливаться босиком по мелкому песку, гальке или траве.
  14. Рациональное питание с исключением из рациона сдобы, копченостей, жареных и острых продуктов.

Приобрести препарат лучше на начальных стадиях недуга, так как распространение грибка ведет к опасности заразить окружающих.

Чем раньше провести терапию, тем быстрее человек может вернуться к привычному ритму жизни без боли и косметических дефектов.


Неухоженные ноги сразу портят впечатление о человеке, будь то мужчина или женщина. При снятии обуви все проблемы разом обнажаются – и запах, и заскорузлые мозоли, и даже грибок, который можно подцепить в общественных местах вроде бассейнов или бань. Чтобы избавиться от всех этих неприятностей, используйте масло Стоп Актив. Оно изготовлено из натуральных компонентов, поэтому абсолютно безопасно.

На фоне применения средства стопы быстро приобретут здоровый вид и перестанут быть источником для беспокойства.

Преимущества препарата

Новое средство успело доказать свою эффективность в ходе исследований и практического употребления. Как доктора, так и их пациенты подтверждают его целебные свойства. Конечно, сейчас нет недостатка в мазях для ног, но масло от грибка Стоп Актив имеет более широкие возможности:

  • Расправляется с грибком.
  • Убирает повышенную потливость и запах.
  • Заживляет трещины.
  • Устраняет зуд, сухость и шелушение.
  • Размягчает натоптыши и мозоли.

Итак, противогрибковое масло Стоп Актив имеет не только и не столько эстетическую функцию – оно приносит реальную пользу здоровью.

Человек лечит грибковые и прочие заболевания, которые причиняют сильный дискомфорт и мешают прогулкам или другим занятиям, связанным с нахождением на ногах. Если вовремя не обратить внимания на проблемы, они начнут развиваться и потребуют больших усилий для их устранения.

Что входит в состав масла Стоп Актив?

Препарат производится из веществ природного происхождения, которые хорошо сказываются на состоянии кожи стоп. В числе основных действующих компонентов можно назвать:

  • Мумие-асиль. Данный ингредиент препятствует потливости ног. Также он дезодорирует стопы, дезинфицирует и подсушивает проблемные участки.
  • Мускус бобра. Экстракт этого вещества убивает дрожжи и различные разновидности грибка.

    После исчезновения раздражителей зуд, беспокоивший вас постоянно, тоже пропадет.

  • Каменное масло. Оно позволяет свести мозоли, натоптыши и другие аналогичные образования. Кроме того, кожа охлаждается и становится более мягкой.

За счет своей натуральности масло Стоп Актив от грибка без промедления справляется с привязчивым недугом. Не менее важным фактором является отсутствие противопоказаний и побочных эффектов. Другие препараты могут вызывать привыкание и откат при прекращении использования, но масло работает бережно и не вредит организму.

Порядок применения

Чтобы грибок и остальные трудности остались в прошлом, необходимо лишь регулярно применять масло Стоп Актив, тем более, что в этом нет ничего сложного:

  1. Тщательно вымойте ноги с мылом.
  2. Вытрите их до полной сухости.
  3. Нанесите средство ровным слоем и вотрите массажными движениями.
  4. Повторяйте процедуру ежедневно в течение месяца.

Первые улучшения появятся через несколько дней.

Ноги перестанут чесаться, а трещины начнут затягиваться. Неприятный запах тоже уходит практически сразу, так как масло регулирует потоотделение.

Если вы хотите купить Стоп Актив, то в нашем интернет-магазине препарат продается по минимальной цене. За умеренные деньги вы получите проверенный препарат, который легко побеждает грибок и прочие заболевания стоп.

Вы можете купить масло Стоп Актив от грибка ногтей с доставкой по всей России: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Челябинск, Омск, Самара, Ростов-на-Дону, Уфа, Красноярск, Пермь, Воронеж, Волгоград, Саратов, Краснодар, Тольятти, Тюмень, Ижевск, Барнаул, Иркутск, Ульяновск, Хабаровск, Владивосток, Ярославль, Томск, Оренбург, Новокузнецк, Кемерово, Рязань, Астрахань, Набережные Челны, Пенза, Липецк, Киров, Тула, Чебоксары, Калининград и др.

Вас может заинтересовать